Крутой опер
Шрифт:
Его, как и Яшу Тундру, томила двойная жизнь. Начав работать на МВД в лагере, он старался потом и на воле, чтобы достичь какой-то финансовой устойчивости. Но даже с закусочной сильно разбогатеть ему не удавалось. Много уходило на высокосортный героин, которым Ашот избаловался, хотя об этом догадывались лишь Молот и Тундра.
Свой шанс Ашот получил, когда ему доверили часть армянского воровского «обща-ка» в Москве, о чем, конечно, милицейскому куратору он не доложил. Ашот не ожидал такой чести от земляков-«деловых» и поначалу был в замешательстве. Волновало его и то,
Он знал, что за такое беспредельное кры-сятничество всегда разыскивают в любом конце света и убивают. Но чуял Ашот также, что недолго ему под «герой» по этой земле ходить. Крепко надеялся он: возможно, не успеют найти, и малый остаток дней он проживет безбедно и красиво.
Все эти мысли ласковым ветерком пронеслись у Ашота в голове. Он стал перетягивать жгутом предплечье для укола. Сегодня руки у него не тряслись.
Утром Ашот из дома позвонил куратору. Поинтересовался итогами вчерашнего вечера.
— Спасибо, — бодро отозвался тот. — Все прошло, как задумали.
— Я-то стараюсь, честное слово, — жалобно сказал Ашот. — А вы? Яша Тундра вчера на меня до Мавриковых наехал. Избил. В следующий раз завалит.
— Кое-что предпринимаем, — стал успокаивать его куратор.
— Кое-что! — выкрикнул Ашот. — Мне вчера башку Яша чуть не открутил, понимаешь.
— Ладно. Теперь беремся за него всерьез. Сейчас подошлю к тебе машину с ребятами. Покажешь, где труп Молота утопили. Достанем. Потом тряхнем в СИЗО Маврика с его шайкой, что-то от них на Яшу получим. Начнем расследование, объявим этого Тундру в розыск.
Куратор сказал не пустые слова. После встречи гуоповцев с Ашотом вытащили из реки труп Молота. А потом куратор Ашота доложил новости полковнику в ГУОПе, дружку Миронова. Тот моментально позвонил подполковнику Миронову, и Кострецо-ва опять вызвали «на ковер».
В этот раз Миронов не предложил оперативнику сесть, сообщив:
— ГУОП объявило в розыск твоего Яшу Тундру.
Кострецов развел руками.
— Ну что ж. Значит, у них есть материалы.
— И не только, капитан. Они арестовали банду, которая жгла зал этого Яши и убила его помощника. И все это по делу на твоем участке! Что можешь сказать, великий сыс-карь?
Говорить Сергею было нечего. Он прикинул: «Обошли гуоповцы. Молодцы ребята. Но не засвечивать же мне Тундру. Он-то еще на свободе».
Кострецов молчал, отводя дерзкие голубые глаза. Подполковнику это понравилось.
— Иди и используй свою прыть по розыску, а не в разборках с начальством.
Капитан вышел из отдела на улицу и побрел по своей «земле», где на деревьях набухали почки. Но стены домов застилали их тенью, веселя лишь солнечными зайчиками в окнах.
Около Банковского переулка он увидел Кешу Черча. Тот дружески кивнул ему и приблизился. Капитан, не ожидая традиционной Кешиной просьбы, сам протянул
— Уважаю этот сорт иногда покурить, — с достоинством сказал Черч, прикуривая «Мальборо».
— Главное, чтобы сорт чужой был, как я понимаю, — ответил Кострецов.
Кеша обидчиво насупился.
— Ты чего-то не в духе сегодня, Кость.
— Будешь не в духе. Банки в округе по десятку «лимонов» исполняют, какой-то Яша Тундра обнаглел так, что оперативнику на хвост садится.
Бывшему сотруднику комсомольского оперотряда Кеше была не чужда милицейская корпоративность. Он сочувственно вздохнул.
— Да, Тундра решил на всех в нашем районе с прибором положить. Что ты его на место не поставишь? Он ведь тебе должен, — намекнул Черч на защиту Кострецовым Яши от «крыш».
— Найти его не могу. Отследил зачем-то меня и в тину глухо ушел.
Черч напустил на лицо важность и понимание и небрежно сказал:
— А я б тебе Яшу достал.
Капитан недоверчиво хмыкнул. Кеша приосанился, даже выставил вперед ногу в рваной кроссовке.
— Как хвост Яши на тебе я определил, так и самого надыбаю.
— Это каким же макаром? — поинтересовался Сергей.
Черч снисходительно поглядел на него, элегантно держа в заскорузлых пальцах быстро сгорающее «Мальборо».
— Разве опер оперу такие вопросы задает?
Кострецов чуть не рассмеялся, но потом подумал: «Чем Черч и черт не шутят. А вдруг найдет Яшу?» — и сказал строго:
— Смотри, Кеша. Большую заявку ты сделал. Тундра такой волк, что сейчас половина наших служб не может его нащупать.
Черч внезапно стал серьезным, на лице проступили былая интеллигентность и благородное происхождение. Его глаза смотрели ясно.
— Ну, — произнес Кострецов, — такое дело надо обмыть. В «Гриф-клубе».
Физиономия Черча озарилась. Заведения класса пивного ресторана «Гриф-клуб» он не посещал с той поры, когда проматывал квартиру и дачу отца-генерала.
Они вышли на Мясницкую, прошествовали к Лубянке и остановились у «грифовско-го» входа с витринами, уютно обрамленными зелеными растениями и украшенными некими охотничьими мотивами. Но войти внутрь Черч осмелился только после Костре-цова.
Такие скатерти, какими были покрыты столы в «Гриф-клубе», Кеша видел лишь в своем золотом детстве и юности в роскошной генеральской квартире. Он опустился за стол, положил на него руки в замасленных рукавах курточки и погладил скатерть, словно не веря происходящему.
— Какое, Кеш, пиво возьмем? — спросил Сергей. — Немецкое, бельгийское?
— А нашего здесь нет? — робко сказал Черч.
— Твоего «адмиралтейского», что ли? Нет. Будем мучиться иностранным.
Черч быстро освоился. Заложил ногу на ногу в бурых от времени джинсах, небрежно кинул:
— Командуй, Серега. Ты здесь чаще меня бываешь.
К пиву в сияющих от чистоты бокалах им принесли королевские креветки. Черч медленно пил, аккуратно разделывал креветки. Если бы не его «спецодежда» и изможденное лицо с западающими от беззубости губами, Черч смотрелся бы джентльменом из какого-нибудь английского клуба.