Круть
Шрифт:
Я даже не морщился. Это было как стрелять в Волгу из мелкашки – разве разглядишь взбрызг от глупой бабьей пульки в солнечных ее бликах? Но она очень старалась. Это, признаю, добавляло ей сексуальности.
Других упреков не буду и повторять. Она не понимала, что я не могу вписываться за каждую щепку, летящую во время исполинской рубки леса, поскольку щепкой легко стать самому, а мне надо сохранить себя для будущей большой судьбы, великого поприща. Должность моя – защищать внутренние и внешние рубежи духа в симфонии с начальством, указывая ему на то, чего оно по добродушию
Расскажу, как я делал это рядом с ней.
Но сперва разъясню темные слухи о том, что я якобы кидался на людей с оружием в руках, да еще в непотребном виде.
Это не так. Физического вреда я никому не причинил. Но даже близкие друзья часто задают мне два вопроса. Во-первых, спрашивают, почему во время своих знаменитых зум-атак я был гол. Во-вторых, просят объяснить, почему – со вставшим прибором.
Четко и по порядку расскажу, как было дело, чтобы все знали правду из первых рук. Стыдиться мне нечего. Заодно станет ясно, чем вдохновлялись наши лучшие современные поэты, считающие себя моими учениками.
У меня есть мудрый старший друг – египтолог Солкинд, знающий много старинных тайн. Он обучил меня поразительно глубокой эзотерической практике, древней, но отлично подходящей к нашему времени.
У египтян был бог Мин. В незапамятные времена он работал божеством неба, а потом его перебросили на торговлю и караваны. Пустыни тоже курировал он – во всяком случае, при поздних династиях.
У него очень характерный вид: мужчина с эрегированным членом и плеткой в поднятой правой руке. Левая рука на фресках и в папирусах не видна, но на статуях он придерживает ею свой напряженный фаллос за основание, оттягивая крайнюю плоть. На голове у него что-то вроде раздвоенной высокой короны. В общем, наш сверхчеловек. Посмотрите картинку в сети, лучше поймете дальнейшее.
С ним связано много культов, открытых и тайных. Не хочу вдаваться в излишние подробности, но скажу, что одна из главных практик подразумевает длительную визуализацию «Я – Мин». То есть вы представляете себя в виде этого божества, мысленно копируя его позу.
С членом все просто, а вот с плеткой и головным убором сложнее. Солкинд показывал мне настоящую ритуальную плеть в виде созвездия Ориона, но я ведь не египтолог. Поскольку плетка здесь символическая, я решил, что сойдет моя собственная. Поэтому в правой руке во время визуализации у меня всегда был «Глок-17» (люблю эту машинку – травмат, конечно, но на стволе ведь не написано). На время духовных упражнений обойму я вынимал.
То же и с головным убором – раздвоенная египетская корона символизировала древнюю сакральную власть. Достать такую тиару трудно, поэтому я пользовался или буденовкой, или фуражкой с малиновым околышем, которую подарил мне один радикальный поэт. Эти головные уборы компактней, а метафизический смысл в них примерно такой же.
В чем практическая польза этой практики? Она отлично срезает разную муть на стрелках. Посидишь перед выездом полчаса в медитации, потом подъедешь на трех «геликах», раз глянешь партнерам в глаза, и поступает на тонну туфты меньше. На бизнес-переговорах сильно
Метод реально работает.
Настолько хорошо работает, что и на стримы тоже лучше ходить после получасовой визуализации «Я – Мин».
Не буду подробно объяснять, как ее выполнять: у вас наверняка есть знакомый тантрический буддист, бродячий дзогчен-па или синий бон-поц. Уточните, как они линкуются со своими идамами. Делать надо так же, только на древнеегипетском материале.
Но визуализация еще не все. Чтобы техника гарантированно помогла, во время практики следует относиться к себе с нежностью.
С этим у меня всегда был порядок, так что тайная наука давалась мне легко. Про плетку и шапку я уже сказал, а остальное было при мне и работало исправно.
Почему я применял этот несколько экзотический скрипт в своих знаменитых зум-атаках? А вы посмотрите, с кем я дискутировал, и сразу поймете. Русского человека эти люди не боятся: они нас двести раз купили, двести раз продали и уже про нас забыли, а мы ничего еще даже не поняли. Может, кто и понял, да начальство велело помалкивать.
А вот древних египтян они помнят хорошо – не умом, а поротыми при фараонах жопами. Генами своими помнят.
Опишу теперь, что и как было на самом деле.
Ры постоянно ворковала по зуму со своими заграничными подругами – или сообщницами, не знаю, какое слово здесь уместней. В эти минуты она расслаблялась, хохотала – и, кажется, была по-настоящему счастлива.
Однажды я нашел в чулане ее огромной наркомовской квартиры детскую игрушку – лошадиную голову на палке. Возможно, еще дореволюционную. Спрятав ее за дверью, я дождался, когда у Ры начнется сеанс зума с Дуней Канегиссер, работавшей тогда в одном нью-йоркском журнальчике (не хочу рекламировать его в своей громкой книге).
Дав им почирикать пару минут, я вынул из «Глока» обойму, разделся догола, привел свое копье в боевое положение и надел фуражку. Взъерошенный и возбужденный, я ворвался на кухню прямо под рыбий глаз айпэда – и обратился со своей деревянной лошадки к Дуне, подняв плетку над головой.
Много спорили, что же именно я сказал тогда на самом деле. А сказал я чистую правду:
– Lеt me break it to you that being an elderly jewish lesbian – no matter how beautiful and romantic that might be in itself – does not automatically put you in a position of moral authority! [8]
Почему столько противоречивых слухов? Возможно, из-за моего произношения.
Помню неподдельный страх в карих с поволокой глазах Дуни – но не думаю, что мне удалось по-настоящему достучаться до ее сердца.
Поразительно, но хоть моя зум-атака должна была сохраниться в качественной записи минимум в двух местах, западная мейнстримная журналистика обошла этот эпизод полным молчанием. Нет, этому надменному племени не нужен наш красный смех.
Через неделю Ры зумилась с Марусей Кропоткинской, безобидной амстердамской шептуньей из моральной подтанцовки одного нефтяного экстремиста, рекламировать которого в моей громкой книге мне тоже не хочется.