Круть
Шрифт:
У Кукера потемнело в глазах, и я увидел летящее навстречу отражение перьев и гребня. Раздался всплеск, и наступила тьма.
Экскурсия кончилась.
Я хотел навестить Ломаса сразу после опыта, но меня отправили в карантин на всю ночь, отключив служебные линки. Я хорошо выспался, а утром меня вызвали для дебрифинга.
Ломас выслушал мой отчет, не поднимая
Сделав мне знак замолчать, он ознакомился со снятыми в джунглях клипами. Затем спросил:
– Как себя чувствуете?
– Хорошо, – ответил я. – А зачем...
Ломас приложил палец к губам и лично налил мне коньяку. Большая честь – такого в его кабинете удостаивается не каждый оперативник. Судя по тому, сколько жидкости плескалось в моем стакане, начальство собиралось серьезно меня поковырять.
– Выпейте залпом. Быстрее придете в себя.
Коньяк был превосходен, так что я выпил его не без удовольствия. Но настоящий сибарит не стал бы глотать все сразу и разделил бы такую огромную порцию на два или три приема.
– Сигару теперь.
Я послушно взял дымящуюся в пепельнице гавану и несколько раз пыхнул дымом. Это была тонкая настройка – как маленькая верньера под большой.
– Вот, – сказал наконец Ломас. – Все хорошо, что хорошо кончается. Я вас проверил. Вроде чисто.
– А что случилось?
– Вы ничего вчера не заметили?
– Кукера подняли на рога. Какая-то мезозойская корова.
Ломас махнул рукой.
– Это неважно. Важно то, что произошло прямо перед этим.
– В симуляции?
– Да. Было что-то или нет? Вспомните.
Я рассказал про переживание бесконечного зла, пришедшего на встречу с Кукером.
– Наверно, связано с рогатой коровой, – предположил я. – Кукер телепатически ощутил ее приближение или что-то в этом роде.
– Нет, – ответил Ломас. – Это было другое.
– Что же именно?
– Ахилл. Вернее, его демон.
– Откуда вы знаете?
– Вы когда-нибудь думали, каким образом всемогущий дух зла проникает в симуляцию?
– Нет.
– Он делает это с помощью своей магии. Но эта магия проецируется на нейросетевую реальность как кодируемый эффект. Выглядит все так, словно какая-то программа поступила из сети во время вашего сеанса прямо на трип-бокс заключенного Кукера.
– И где эта программа теперь? – спросил я.
– Ее нигде нет, – ответил Ломас. – Она исчезла. Но перед этим у нее произошел высокоскоростной контакт с Кукером.
– Что с ним cлучилось?
– Мы пытаемся получить полный доступ к его памяти. К той самой секунде. Но ничего не можем увидеть. Похоже, он получил какой-то сверхсжатый информационный пакет. Наши нейротехники не знают, как его распаковать.
– Кукер жив?
– Да, но психологически травмирован.
– Где он?
–
– Вы полагаете, происходящее связано с видением сестер-кармелиток?
– Я не полагаю, – ответил Ломас и впервые за весь наш разговор посмотрел мне в глаза. – Я в этом абсолютно уверен, Маркус. Ад уже здесь.
Field Omnilink Data Feed 23/21
Оперативник-наблюдатель: Маркус Зоргенфрей
P.O.R Капитан Сердюков
Кукер с черными кругами вокруг глаз (нелегальная тушь из березовой сажи и велосипедной смазки, сваренная лично для него умельцами из братвы) лежал на кушетке в кабинете Сердюкова.
– Пернатый, я тебе вопросы задавать буду, – сказал Сердюков. – Извини, если глупые, но я по научному протоколу должен. Для раппoрта [3].
– Для рапорта так для рапорта. Валяй, кум.
– Скажи, ты петух?
– Ответ уклончивый.
– В каком смысле?
– По распоняткам от перьев отказываться нельзя. А по уголовному уложению нельзя признаваться, что петух. Новый срок кинут за оргпреступность. Поэтому правильный ответ такой – кум, сосни шершавого. За него пять суток кондея максимум.
– Сердобольским властям известно, что ты петух?
– Ясный пенис.
– Но ты же отказываешься отвечать на вопрос.
– А то они не знают.
– Как бы ты оценил по пятибальной шкале терапевтическое влияние симуляции после пережитого опыта?
– Два.
– Почему?
– Дорого, раз. Больно, два.
– Хорошо, – кивнул Сердюков. – Я запишу так – дать точную оценку затрудняется.
– Пиши что хочешь.
– Теперь переходим непосредственно к опыту. Ты помнишь, что произошло в джунглях?
– Помню. Она меня нашла.
– Кто «она»?
– Заточница, – хмыкнул Кукер. – Дашка Троедыркина.
На лице Сердюкова мелькнула еле заметная улыбка.
– Почему ты уверен, что именно она?
Кукер черно сморгнул, повернул лицо к Сердюкову и сказал:
– Ты дураком-то не прикидывайся, начальник. Дашку на нашу зону перевели. Кума при тебе говорила, что мававы в джунглях тоже бегать будут. За мои бабки. Думаешь, не помню?
Сердюков чуть покраснел.
– Условие корпорации, – сказал он. – Чтобы все было инклюзивно. На мезозойской корове не написано, что это Дашка Троедыркина. Как ты ее узнал?
– По почерку.
Сердюков сделал какую-то закорючку в блокноте.