Круги на Воде
Шрифт:
— Вам нужен какой-то кабинет, помещение? — спросила, наконец, Кими. — Я имею в виду, специальный?
— Нет, достаточно обычного кабинета, — ответил Каяхара. — Все необходимое я обеспечу сам. Далее мне будет нужен доступ ко всем делам работников. Ах да…
Мужчина порылся в карманах и извлек небольшой, с детский кулак, куб. На вид стеклянный, синий, непрозрачный.
— Господин Татамо просил это передать вам, — чуть улыбнулся хинодзин.
Едва Кими приняла подарок, кубик клацнул. Затем раздалось легкое шипение и кубик развернулся. Внутри него оказался живой белый цветок.
— Если мне будет позволено, — заговорил
— Понятно, — пробормотала Кими, ощущая смущение.
Смущение больше от того, что ее состояние сейчас увидел посторонний…
1 сентября 4049г. по з.в. Система Ака. Планета Гунтай. Юшо Аяко
Юшо Аяко вышла замуж за Юшо Хаято молодой девушкой. А вот главе клана Юшо было уже тогда за пятьдесят. Да, замужество было решением не Аяко, но она не могла сказать, что это были худшие годы ее жизни.
Юшо Хаято был хорошим человеком. Другое дело, что для управления кланом мало быть хорошим человеком. Но Аяко сначала этого просто не понимала, а потом ей стало не до того. Все ее внимание занимал сын, Сиппай.
Говоря откровенно, муж редко посещал комнату своей жены. И виной тому был не только возраст, но и темперамент. А потом рядом с Аяко всегда спал сын. Поэтому младший сын, Огимай, родился аж через пятнадцать лет после первого. И вот в тот момент, когда стало ясно, что Огимай вполне себе здоровый мальчик, на горизонте появились родственники мужа.
Клан Сюттэ считался частью клана Юшо. В отличие от Хаято, Сюттэ Ноко, младший брат Хаято по отцу, имел амбиции. Именно под влиянием своего родственника глава Юшо вступил в союз с кланом Каяхара. Именно Ноко искал способы, как заработать необходимые деньги, чтобы самостоятельно начать разработку месторождений урана. И надо сказать что Аяко до поры, не видела в этом ничего плохого. До тех пор, пока Ноко не отбежал в тот момент, когда клан Юшо вместе с кланом Каяхара, потерпел поражение.
Именно известие о том, что флот Каяхара разбит, окончательно подорвало здоровье Юшо Хаято. Он и так уже чувствовал себя сильно нехорошо, а переживания просто его добили. Так что в тот момент, когда на планету прибыл представитель Унарё, для Юшо Хаято тикали уже не дни, а чуть ли не часы.
После отбытия Сайсё Нифу, с Аяко практически сразу связался Сюттэ Ноко. Ясно, что у него в доме главы были источники информации. И Ноко, выслушав предложение, которое сделали Унарё, фактически запретил Аяко вести дальнейшие переговоры. Он сказал (точнее, повелел), чтобы женщина послала Унарё сообщение, что нужно еще поговорить, типа уточнить все условия. И Аяко, следуя договоренности с Сайсё Нифу, с этим согласилась.
Было ли это предательством? Когда три ганшипа прибыли в систему Рю, их уже ждал флот Унарё. И Ноко на своей шкуре ощутил, как Унарё смогли разбить флот Каяхара. И да, это Аяко сообщила, что брат мужа собирается совершить переворот, захватить столичную систему клана. Поэтому флот Унарё не церемонился и сразу атаковал прибывшую эскадру. И словно ожидая именно этого момента, Юшо Хаято, сразу после завершения короткого сражения, испустил дух.
Аяко считала, что в этой ситуации она сделала все,
Хоть муж Аяко и не был жестким правителем, но он был киёньшином. Только возраст и болезнь помешали Хаято самому встретить победителей и выказать им соответствующее уважение. А вот поведение Ноко было недостойным мечника. И то, что потом с ними произошло, явилось ярким примером для… Огимая. Младшему сыну Юшо Хаято было шестнадцать. И Хаято успел дать ему то, что должен знать и понимать киёньшин…
… До столичной планеты Унарё Аяко и Огимая доставили на скоростном ганшипе. И Огимай практически весь путь провел в рубке. Капитан ганшипа Татамо Хэчиро, видя горящие глаза парня, разрешил ему там находиться. А еще капитан вскользь обронил, что каютой, где находились Юшо, пользуется глава клана, когда летает на «Софии».
Для Аяко это стало интересным наблюдением. Каюта не производила впечатления роскошной. Совершенно обычная каюта, ничего в ней не говорило о том, что она предназначена для руководства клана.
И когда Огимай, на время прыжка, пришел в каюту, Аяко обратила на это внимание сына. В ракурсе того, что вскоре они предстанут перед главой Унарё. Хаято не раз говорил сыну, что излишняя роскошь для мечника вредна. И вот, Унарё тоже этому, похоже, следовали. Огимай же при этом слегка удивил мать тем, что сказал, что он уже понял, как надо разговаривать с воинами Унарё…
… До Гунтая они долетели удивительно быстро. Огимай восторгался возможностями ганшипа. А вот Аяко думала о том, что «София» — это боевой корабль. И раз он может меньше, чем за четыре часа долететь с одной окраины провинции до другой, то Унарё, получается, могут очень быстро отреагировать на возможные угрозы.
Огимай, чем дальше, тем больше впадал в восторг. Он всегда тяготел ко всему военному. Игры, фильмы, все у него, так или иначе касалось этой темы. Когда в главное поместье клана Юшо прибыл десяток десантников Унарё (по сути, оккупационные силы), Огимай разве что только оружие у них не отбирал, на посмотреть.
Аяко же видела другое. Тот же десяток воинов. Четкая дисциплина. Доспехи и оружие, обувь, все чистое, в порядке, не пошарпанное. И так постоянно. На «Софии» женщина не увидела малейших признаков беспорядка. На членах команды форма сидит хорошо, привычно. И при этом она довольно новая, не заношенная.
А когда бот приземлился на Гунтае, и женщина с сыном вышли из него, то встречающий их совсем молодой парень, при этом в звании тайи, сказал Огимаю оставить клинок при себе. И Огимай, видя перед собой парня лишь немного старше себя и уже в звании тайи (капитана), расправил плечи и сделал осанку, подобающую мечнику. Этот парень, Угуро Нобу, напомнил Огимаю, что тот сейчас представляет свой клан…