Круги на Воде
Шрифт:
— Господин Каяхара, — опять холодно и… с легким презрением произнесла девушка. — Если бы вашу судьбу решала я, вы бы уже висели на главной площади столицы. И это самое малое, что вы заслуживаете, после того, что делали на Гарумине.
— Позвольте поинтересоваться тогда, — спокойно спросил Гюто. — Почему этого не было сделано?
— Потому что Кусаби-сама считает, что… мы, хинодзины, находимся в плену стереотипов, — ответила Юмико. — Они называют это «феодальным образом мышления».
— Если не трудно, не могли бы вы раскрыть
— Если коротко, вы считали территорию клана своей личной собственностью, — ответила Юмико. — И не только территорию, но и людей, на ней проживающих. Причем рассматривали это, чисто, как ресурс.
— Кусаби-сама придерживается… гуманистических взглядов? — слегка иронично спросил Каяхара.
— Кусаби-сама мыслит категориями… Империи, — ровно ответила Юмико. — Когда прорабатывался план всей кампании, рассматривались варианты, в том числе ваших действий. Правильных действий.
— Я внимательно слушаю, Юмико-сама, — Гюто и в самом деле заинтересовался. — На моем месте Кусаби-сама стал бы защищать Гарумин?
— На вашем месте Кусаби-сама эвакуировал бы население, — ответила Юмико. — А при эвакуации была бы произведена тщательная фильтрация, чтобы исключить проникновение агентов врага.
— А дальше? — наморщил лоб Каяхара.
— А дальше было бы произведено обвинение клана Унарё в том, что делали вы, — ответила девушка. — Клан Каяхара бы выступил в роли жертвы. Были бы привлечены «здоровые силы провинции» и клан Унарё был бы ликвидирован совместными усилиями, как клан, который использует грязные методы борьбы.
Каяхара Гюто несколько мгновений молчал, обдумывая сказанное.
— Это было… познавательно, — пробормотал, наконец, Каяхара.
— Это наглядное подтверждение того, что вы мыслили в узких рамках феодальной системы взглядов, — ответила девушка. — В рамках этого мировоззрения вы не видели ничего предосудительного в том, чтобы действовать на Гарумине так, как вы делали. Вы сейчас сами сказали, что считали бы действия Кусаби-сама «гуманными». Между тем правитель должен поступать правильно. А не гуманно, красиво или выгодно.
— Э-э, — Гюто такой пассаж ввел в недоумение.
Особенно утверждение, насчет «правильно, а не выгодно». Но еще больше мужчину смущал источник, то есть то, что это все говорила совсем юная девушка.
— Вот именно это и есть узость мышления, — подытожила Юмико.
Которой все это прогоняли уже столько раз, Кусаби, Рюриков, что она могла лекции читать. К тому же, она недавно наблюдала на реальном примере, что это все значит. А вот Гюто сейчас думал о том, что, похоже, Кусаби поднял клан Унарё и смог достичь таких результатов потому, что имеет свое видение. Можно даже сказать, свою философию.
(А также Гюто совершенно не считал себя в чем-то виноватым. Точнее, раз он проиграл, то его действия были неправильными. И поучиться у победителя правильным методам — это будет
— Теперь давайте все же перейдем к тому, что будет вам поручено, — произнесла Юмико…
Земля. Элен Синицина
Элен собиралась возвращаться на Комаки. Шень объявила, что она неплохо справилась и теперь ей надо продолжить обучение. Но, разумеется, это было лишь поводом. Настоящей причиной было то, что вскоре на Комаки прибудет один хинодзин. Когда Элен услышала имя этого хинодзина, она приподняла брови.
— Разве мы не с ними воевали? — недоуменно спросила девушка.
— С ними, — спокойно ответила китаянка. — А теперь они служат нам.
— Хе, ловко, — оценила Элен.
— Тут нужно учитывать менталитет хинодзинов, Элен, — пояснила Шень. — В их понимании, служение победителю есть вполне нормальное, я бы даже сказала, чуть ли не почетное явление.
— Хм, а ведь да, я читала про это, — задумчиво произнесла Синицина.
— В то же время, — продолжила Шень. — За этим Гюто нужно будет приглядеть.
— Мне? — удивилась Элен. — Но… Я сомневаюсь…
— А ты не сомневайся, — порекомендовала китаянка. — К тому же, тебе не шпионить за ним нужно будет, а именно приглядывать. Выступить… связным и вывеской. Работать по-настоящему будут другие люди.
— А, вот оно что, — усмехнулась Синицина. — Я, типа, буду показывать, что наблюдение не слишком серьезное.
— А ты считаешь себя несерьезной? — улыбнулась Шень. — Элен, запомни, наш глава ценит личную заинтересованность в результате. Здесь ты себя неплохо показала. Будь уверена, ты уже в списке тех, кому доверяются серьезные дела.
— О, — Элен покивала. — Круто.
— И такие люди должны награждаться, — добавила Шень, с хитрым выражением. — Поэтому, ты полетишь на Комаки в первом классе.
— Вообще отлично, — усмехнулась Синицина.
— И на Комаки ты будешь вольна в выборе места жительства, — добавила китаянка.
— Эм, а вот Ника, она… — начала было Элен.
— Да, она тоже вскоре вернется к учебе, — кивнула Шень.
— Я бы предпочла жить с ней, — ответила Элен. — Как и прежде, на кампусе.
Синицина помолчала с задумчивым видом.
— А здесь? — спросила она. — Мы сворачиваем деятельность?
— Наоборот, — ответила Шень. — Прикрываясь твоим отъездом, мы расширяем охват.
— Ага, вот оно как, — ухмыльнулась Элен. — То есть мной заинтересовались СБ корпораций?
— Это неудивительно, когда через твою вербовочную контору выехало столько интересных людей, — заметила Шень. — И все, кто работал с тобой, тоже уедут.
— Те, кто были на виду? — уточнила Синицина.
Шень кивнула.
— Мне… можно знать, для чего будут люди набираться? — спросила Элен.