Круги на Воде

Самылов Алексей Леонидович

И самый тяжелый, это не первый шаг. А второй. Потому что он уже осознанный.

Но когда человек ощутил свой Путь, почувствовал преимущества, которые ему при этом даются, сбить его с Пути невозможно. Сравнение не совсем корректное, но это, как у наркомана. Человек натурально подсаживается на ощущение правильности течения своей жизни. На чувство гордости (а не гордыни) за себя, за свои поступки. И в конечном итоге, парадокс, но идя на самоограничения, начинаешь ощущать себя свободным.

С

этим не сравнится ничто. Богатства, власть… Все это кажется фикцией, когда ты можешь в любой момент, любому человеку посмотреть в глаза. Когда тебя пытаются поймать на чем-то низком, ты ощущаешь свое превосходство. Именно превосходство, а не исключительность. Ты просто знаешь, что тот, кто ищет недостатки в тебе, исходит из своих. Пытается опустить тебя на свой уровень. А это невозможно.

Ты получаешь право говорить. Ибо тебя невозможно заткнуть. Потому что ты не боишься смерти. Смерти, как итога твоей жизни. Ты в любой момент готов подвести черту и знаешь, что готов поставить свою жизнь на весы, потому что результат суда тебе известен.

И вот я пришел к тому, что возглавлю целую организацию, где людям показывают, что такое Путь. Цель привела меня прямо туда и к тому, чего я желал. Привела совсем неочевидным Путем, но четко к тому, что мне нужно, чтобы следовать дальше.

Какие еще нужны доказательства?

Владимир Рюриков

28 августа 4049 г.

Гунтай

* * *

2 сентября 4049г. по з.в. Система Ака. Планета Гунтай. Замок Унарё, кабинет главы клана. Ранний вечер

Ольга Николаевна Велесова с интересом смотрела на двух мужчин, которые сидели напротив. Одна из служанок дома главы поставила на стол чайный столик, молча поклонилась.

— Денис, я не пытаюсь как-то оценить это решение, — произнесла Велесова, когда девушка вышла. — Более того, нам будет так даже удобнее…

— Расставим сразу точки, — заговорил Владимир Рюриков. — Я благодарен Русскому Союзу и лично вам, Ольга Николаевна. Но нас будут связывать взаимовыгодные отношения.

Ольга Николаевна слегка сощурилась.

— Вопрос, — произнесла женщина. — Я знаю, что такое статус «фурихето». Но все же поясните, вдруг я какие-то нюансы упускаю.

— Для кланов Шин это будет означать, что люди внутри клана, — ответил Денис. — Посчитали, что глава еще… не настолько опытен, чтобы самому рулить. То есть это примут так, что на самом деле все это время руководил Владимир Александрович и теперь он, не имея прав занимать должность главы, сделал клану статус «фурихето», чтобы все же самому командовать.

Ольга Николаевна

хмыкнула. И потянулась за пиалой с чаем.

— Чисто из интереса, — спросила женщина, взяв пиалу. — Это вы для чего-то сделали? Опять какая-то провокация?

Велесова отхлебнула из чашки.

— Да, черт возьми, Денис! — пробурчала она. — Ты специально лучший чай выискиваешь?

— О, конечно, — усмехнулся Кусаби. — Надо же использовать все возможности. И, разумеется, я распоряжусь, чтобы с вами отправили этот сорт. В составе нашего клана… теперь, есть умельцы, которые выращивают чай для Императорского набора.

— Ну, понятно, — сощурилась Велесова. — И что вы хотите от меня с такими заходами?

— Когда клан получит статус «Китцу», — заговорил уже Рюриков. — То да, кто-то неизбежно захочет на этом сыграть. Одно дело, когда в статусе «фурихето» клан Хитоши. И совсем другое, когда Китцу.

— Для хинодзинов это будет еще означать, что, возможно, клан находится под внешним управлением другого клана, — добавил Денис. — В общем, тут много будет вариантов.

— Ага, я поняла, — усмехнулась Велесова. — Вы опять завесу ставите.

— Дезинформация — первое правило нашего главы, — хмыкнул Рюриков. — Никто не должен точно знать, что происходит внутри клана и вообще.

— А на самом деле? — с интересом спросила Велесова.

— На самом деле, Ольга Николаевна, — ответил Денис. — Первое, мне нужна свобода действий. Второе, это касается… Вас. В смысле, Земной Федерации.

— Так, — уже без улыбки серьезно, произнесла женщина.

— Император должен понимать, куда нацелен клан Теннай, — ответил Денис. — Без этого нам не получить одобрение на статус Китцу. Мы не можем предъявить промышленную развитость, соответственно, и военную мощь. Мы можем, конечно, выставить потенциал, но этого может быть недостаточно. А меня не устраивают неопределенности. На этом нельзя построить план. Поэтому я попросил, чтобы от вас кто-то прилетел на Гунтай.

— Ага, вот оно что, — Велесова откинулась на спинку кресла. — Ты хочешь показать, что мы и клан Теннай… Договорились?

— Ну, это уже было показано, — заметил Рюриков. — И кто должен был это увидеть, это увидел.

— Интриганы, — усмехнулась Велесова. — Теперь, Денис, мне понятно, почему именно Владимир.

— Кадры решают все, — откликнулся Кусаби.

— Хм, — Ольга Николаевна на эту сентенцию оценивающе посмотрела на Дениса. — Так. Если вы это мне сейчас говорите, значит, вы еще чего-то… запланировали?

— Ну, не секрет, что в будущей большой войне, вы вряд ли будете на стороне Тибрита, — произнес Кусаби.

— Но и на сторону Шин вставать сейчас мы не будем, — сухо ответила Велесова.

— Разумеется, — кивнул Денис. — И мы не хотим, чтобы Тибрит прислал к вам экспедиционный флот. Вы нам дороги, и не только, как выгодные партнеры.

— А как кто? — заинтересованно спросила Велесова.

— Если бы прилетели не вы, Ольга Николаевна, — произнес Денис. — Я бы сказал сейчас, что клану Теннай нужны люди. С Земли. С Гонконга, Роанапра.