Круги на воде
Шрифт:
– Не надо... трогать... меня, – прохрипел Оливер.
Юлиана, оцепенев, смотрела на него. Глаза мальчика горели и стали еще голубее, чем минуту назад. У него начинался сильный приступ кашля. Оливер хватал ртом воздух, пытаясь унять кашель. Мальчику не хватало воздуха, он задыхался, глаза его закатились, из горла вырывался клокочущий звук. Ребенок стал рвать на себе рубашку, как будто она не давала ему дышать. Затем из легких начали вырываться всхлипывающие звуки. Грудная клетка судорожно вздымалась и опускалась.
Бедный мальчик, как он болен,
Не сводя глаз с Оливера, она бросилась к двери. – Кристина! – закричала она. – Идите сюда быстрее! Нужно помочь Оливеру!
Кристина, тяжело ступая, взбежала по лестнице и ворвалась в комнату. Увидев хрипящего ребенка, она бросилась к буфету. Бутылочки, глиняная посуда зазвенели, когда она доставала различные лекарства и приспособления.
Все еще задыхаясь, Оливер привалился к спинке кровати. Красные пятна покрыли шею и грудь ребенка. Юлиана не могла оторвать взгляда от его лица. Мальчику не было больно, она инстинктивно это чувствовала. Его бледное лицо отражало не боль, а страх.
Да, страх. И даже более того, ужас съедал его. И Юлиана поняла: выдыхая воздух, мальчик пытался исторгнуть из себя панический ужас и злых демонов.
Кристина бросила сердитый взгляд на открытое окно и громко захлопнула его, рамы задрожали. Она поставила на огонь чашу с травами. Ядовитый дым наполнил комнату. Затем она приготовила три стеклянных чашки.
– Из-за чего начался приступ? – резко спросила Кристина.
Юлиана закашлялась от прогорклого запаха трав.
– Я... я обняла его.
Кристина нахмурилась.
– Что вы имеете в виду?
Юлиана снова подошла к постели. Оливер прерывисто дышал. Никогда она еще не чувствовала себя такой беспомощной. Она захотела убрать прядь волос со лба ребенка.
– Я его крепко обняла, – Юлиана опустилась на колени и внимательно посмотрела в глаза мальчика. – Прости меня, Оливер, – прошептала она, умоляя взглядом не прогонять ее и не поддаваться страху. – Оливер, я никогда не встречала таких мальчиков, как ты. Я не знала, что тебе не нравится, когда до тебя дотрагиваются. Кристина уже здесь, и она готовит тебе лекарство. Успокойся, пожалуйста.
Юлиана стояла на коленях, пока они не онемели. Она все говорила и говорила ласковые слона, как делала это, успокаивая испуганного жеребенка.
Вопросительный взгляд Оливера был прикован к Юлиане, и она смотрела на мальчика не отводя взгляда, словно боялась потерять его.
Рука Кристины легла на плечо Юлианы.
– Госпожа, все закончилось.
«Нет!» – безмолвно закричала Юлиана и затем, еле сдерживая рыдания, произнесла вслух:
– Он не может...
– Приступ закончился. Господин Оливер уже спокойнее дышит.
Наконец Юлиане стало понятно, что мучает Стивена каждый день, каждую минуту. Невыносимая боль и неуверенность в будущем ребенка. Любой неосторожный намек повергает Стивена в панику.
– Оливер? –
– Да, – произнес мальчик тоненьким голоском.
Кристина убирала поднос с лекарствами. Лицо Оливера выражало полное безразличие, когда он опустил покрывало и повернулся на живот.
Сквозь белую, как простыня, кожу ребенка проступали ребра. Вся спина Оливера была в страшных шрамах. Он повернул голову набок и спросил:
– Что на этот раз вы будете ставить, Кристина? Пиявки или банки?
– Банки, – отрывисто ответила Кристина. – Да, банки. Лежите спокойно...
Уверенными и точными движениями, в которых чувствовался опыт, Кристина провела острым ножом по плечу Оливера и быстро поставила горячую банку на рану. Юлиана оставалась на коленях и с ужасом и болью наблюдала, как Кристина сделала еще два надреза.
Дым от чадящей травы облаком висел в комнате. В ушах Юлианы застучало, тихий стон сорвался с губ.
– Вам никогда не приходилось видеть, как ставят банки? – спросил Оливер тоном взрослого человека.
– Нет.
– Кажется, вам нехорошо. – Сочувствие мелькнуло в глазах мальчика. – Может, у Кристины найдется что-нибудь в буфете и для вас.
Понимая, что это была попытка общения, Юлиана заставила себя улыбнуться.
– Не сегодня. Сегодня у меня нет настроения.
Мальчик задремал, дыхание стало ровным. Кристина убрала медикаменты.
– Теперь с ним все в порядке? – прошептала Юлиана.
Кристина коротко кивнула.
– Приступ прошел быстрее, чем обычно. Кажется, ему понравилось, что вы здесь, понравилось разговаривать с вами.
Юлиана поправила покрывало на постели ребенка.
– Кристина, вы действительно думаете, что это моя вина? Он сопротивлялся, когда я обняла его.
– Он капризный мальчик. Трудно сказать, что вызвало приступ.
Юлиана направилась к двери.
– Пойдемте, вы мне расскажете о нем, Кристина. Я хочу знать все.
Они сидели в крошечной кухне, потягивая некрепкий эль, и Кристина рассказывала. Все семь лет Оливер жил в этом доме с отшельницей Кристиной, по ночам его посещал отец и изредка какой-нибудь опытный врач. Мальчику пускали кровь, ставили пиявки, делали клизму, применяли разные лекарства, готовили немыслимые отвары, но ничего не спасало его от приступов удушья.
Стивен мастерил сыну игрушки, привозил книги, придумывал всевозможные игры. Кристина показала Юлиане заводных солдатиков, лошадку, которая умела ржать, модель замка с поднимающимся мостом, кукольный театр и другие игры. Мальчик жил в волшебной стране, Стивен постоянно дарил ему новые игрушки, какие он только мог купить или изготовить.
И все же Юлиана была убеждена, что ребенку не доставало самого главного, – отцовской любви.
Позже, по дороге домой, она почувствовала, как к ней снова возвращается злость на мужа. «Боже мой, – думала девушка, пробегая по дорожкам и торопясь поговорить с мужем, – что он сделал со своим сыном?»