Круг

Страндберг Матс

– Как сегодня школа? – спрашивает мама, отпуская ее.

– Нормально. Ни одной ошибки в контрольной по истории.

– Ты у меня умница! – гордо говорит мама.

Анну-Карин нимало не мучают угрызения совести оттого, что она писала все наугад, а потом использовала свою силу на учителе. У нее есть определенные правила. Она пытается манипулировать учителями как можно меньше и никогда не трогает учителей-естественников. Гипнотизирует только тех, кто преподает всякие никчемные предметы, вроде истории, немецкого и физкультуры. Как ветеринару они ей все

равно не пригодятся. Да и кто станет счастливее, выучив массу ненужных фактов, чтобы их тут же забыть?

– Я пекла пышки, ну и подумала, а не испечь ли мне заодно и булочки с корицей, – смеется мама, вытирая запачканную мукой руку o цветастый фартук.

Мамины глаза не улыбаются, но Анну-Карин это не беспокоит. Скоро мама поймет, как прекрасно – жить. И тогда ее улыбка станет настоящей. Анна-Карин уверена в этом.

Вниз по лестнице крадется Пеппар и останавливается на нижней ступеньке.

– Привет, дружок, – говорит Анна-Карин, садясь на корточки и протягивая руку.

Глаза Пеппара сверкают желто-зеленым светом. Хвост настороженно покачивается. Он не подходит ближе. Анна-Карин не понимает, что с ним в последнее время происходит. Раньше малыш Пеппар так любил лежать в ее кармане и мурлыкать.

– Иди сюда, Пеппар, – подманивает Анна-Карин. – Кис-кис-кис…

Он не двигается с места.

«ИДИ СЮДА, – думает Анна-Карин, пристально глядя в глаза Пеппару. – ИДИ СЮДА, Я ТЕБЯ ПОГЛАЖУ. Я ПРОСТО ХОЧУ ПОИГРАТЬ С ТОБОЙ».

Пеппар шипит и ретируется вверх по лестнице на второй этаж.

– Ну и ладно, – шипит Анна-Карин в ответ.

В эту же секунду звонит телефон. Номер Ребекки. Чего она никак не успокоится? Ни она, ни остальные не понимают, что Анна-Карин заслужила новую жизнь. И не собирается ни перед кем оправдываться.

* * *

Все сорвется к чертовой матери, думает Ребекка. Мне никогда не удастся собрать их вместе.

Она кладет телефон в карман и оглядывается, ища глазами Густава в пустынном торговом центре. Он забыл свой шарф в киоске, где они покупали конфеты.

– Подожди тут, я сбегаю и принесу, – сказал он.

И вот она стоит одна уже долго. Слишком долго.

Ребекка переминается с ноги на ногу и жалеет, что у нее с собой нет ничего почитать. Ничего, кроме учебника по биологии. Взгляд Ребекки скользит вдоль темных витрин магазинов, где тенью мелькает ее отражение, как будто она – привидение, живущее в этих пустых комнатах. Только в недавно открывшемся магазине «Хрустальный грот» горит свет.

Ребекка подходит ближе. В витрине теснятся медные пирамиды, карты таро, благовония, маленькие фигурки ангелов и, конечно, кристаллы самых разнообразных цветов, форм и размеров. На отдельном стенде лежат сплошной сверкающей кучей украшения из серебра и дешевых камней.

Ерунда, ничего интересного. Но взгляд Ребекки притягивает серебряная цепочка с маленькими красными камушками. Как маленькие капли крови вокруг шеи. Она кладет руки на витринное стекло. Цепочка совсем не в ее стиле, но очень ей нравится. Она хочет купить ее немедленно и носить,

не снимая.

Если бы у нее были деньги, конечно. Как будто они у нее вообще когда-нибудь были.

Ребекка не знает, долго ли она так стояла, рассматривая цепочку, но вдруг она почувствовала сзади чей-то взгляд.

Кто-то наблюдает за ней. Она уверена в этом.

Ребекка вглядывается в отражение в витрине. Нечеткая фигура видна позади нее, очертания человека размыты, но Ребекка без труда узнает его.

Она не смеет обернуться. Проходит несколько секунд, кажущихся вечностью. Фигура не двигается с места.

Внутри «Хрустального грота» кто-то ходит. Женщина в джинсовом костюме с копной светлых волос. Она ходит взад-вперед, бормоча что-то себе под нос. Хоть бы она подняла взгляд и увидела Ребекку. Но женщина исчезает за занавеской, и Ребекка понимает: если фигура накинется на нее, этого никто не увидит, хотя сейчас середина дня и торговая галерея находится в самом центре города. Ребекка обреченно сутулится.

Потом она пытается собраться с духом. Нет ничего хуже, чем просто стоять и ждать, пока что-то случится. Ребекка пытается убедить себя в своей силе. Теперь у нее есть способности, о которых она не знала раньше, когда таинственная фигура преследовала ее.

Ребекка делает глубокий вдох и оборачивается, тут открывается входная дверь. К Ребекке бежит Густав. Шаги отдаются эхом от каменного пола.

– Извини, что так долго, – говорит он. – Хозяин киоска слишком серьезно ко всему относится. Мне пришлось описать шарф, чтобы получить его обратно. А я не помнил, какого цвета были квадратики…

Он осекается и вопросительно смотрит на Ребекку.

– Что с тобой?

– Ничего. Ты встретил кого-нибудь по дороге?

Густав смотрит на нее странно.

– Нет… А почему ты спрашиваешь?

Она выдавливает из себя улыбку. Радостную и беспечную.

– Мне просто показалось, что я видела одного знакомого, – говорит она и поворачивается к витрине «Хрустального грота». – Ты видел новый магазин? Уродские вещи. Но есть и красивые.

– Тебе что-то нравится?

Она указывает на цепочку.

– Я так и знал, – говорит Густав, довольно ухмыляясь.

– Что?

– Ну, я просто думал… У тебя же скоро день рождения… Но мне, конечно, не стоило этого говорить.

Он смеется, и она подозревает, что он либо уже купил эту цепочку ей в подарок, либо собирался это сделать. Он как ребенок. Все написано у него на лице. Как будто ему никогда не приходится ничего скрывать.

– Только не покупай ничего дорогого, – говорит она тихо, надеясь, что он не обидится.

Они неоднократно пытались говорить о деньгах, но безрезультатно. У родителей Густава есть деньги, и они охотно их тратят. А в большой семье Ребекки денег мало, хотя Густав обычно говорит, что ее семья тоже щедрая и что они дают в соответствии с тем, что имеют. Это звучит разумно. Если бы у нее было много денег, она бы с радостью ими делилась. Но сложно принимать подарки, когда тебе нечего подарить в ответ.