Круг
Шрифт:
– Что случилось? – спрашивает Анна-Карин.
«Я потеряла голос», – жестами показывает мать.
Она поднимается и бредет из кухни с пачкой сигарет в руке. В гостиной сразу же включается телевизор.
Дедушка и Анна-Карин смотрят друг на друга. Анна-Карин не может удержаться от хихиканья.
– Ничего смешного, – упрекает ее дедушка, и Анна-Карин замолкает.
«Но ведь, правда, смешно», – хочется сказать ей. Просто ужасно смешно.
Мину выплевывает пену от зубной пасты, споласкивает
Нет, нельзя думать об этом.
Она выходит из ванной и идет в свою комнату. Маленькая круглая лампа с зеленым абажуром уютно светит на прикроватном столике. Мину одета в пижаму, домашний халат и тапочки. Но ей холодно. Она подходит к окну, чтобы проверить, плотно ли оно закрыто.
Медлит.
Верхушки деревьев и кусты качаются от ветра. Дождь кончился. Асфальт мокро блестит в свете фонарей. Один из кустов отбрасывает на дорогу причудливую тень.
Нет, понимает Мину. Там кто-то стоит. В темноте, там, где кончается свет фонаря.
Она закрывает шторы и выглядывает в щелочку. Теперь она уверена. В тени стоит человек и смотрит на ее дом.
Потом он разворачивается и уходит. Когда он проходит под фонарем, Мину видит его спину. Черная куртка с накинутым на голову капюшоном.
Мину стоит, остолбенев, пока фигура не исчезает.
Вдруг за спиной раздается скрип шагов.
Ужас, который она в течение всего дня старательно прятала от окружающих, вырывается наружу. Мину кричит от страха, оборачивается и видит в дверном проеме маму.
– Мину… – говорит мама.
Из глаз Мину льются слезы. В следующую секунду она чувствует на своих плечах теплые мамины руки, вдыхает ее запах. Она плачет и всхлипывает, пока слезы не кончаются.
– Bashe azizam, – говорит мама ласково.
В эту ночь мама сидит на краю кровати, пока Мину не уснет.
Ванессе снится Элиас.
Он стоит у мертвых деревьев на школьном дворе и наблюдает за ней.
Когда она видит его, ей становится грустно. Элиас Мальмгрен умер, и его будут вспоминать только как парня, который покончил с собой в школьном туалете.
Ванесса просыпается оттого, что телефон Вилле вибрирует на полу. Вот черт. Они заснули на матрасе в доме Юнте. Уже ночь? Трудно сказать – в этой мрачной комнате никогда не открывают жалюзи.
Телефон Вилле все еще звонит, и она поднимает его, чтобы посмотреть, который час. Телефон умолкает, но Ванесса успевает увидеть имя на дисплее.
Вилле, как обычно, стянул одеяло на себя, и Ванесса ежится от холода. Она обнимает Вилле и чувствует тепло его тела. Он беспокойно ворочается во сне. Как он не похож на себя, когда спит. Иногда он кажется Ванессе мальчиком, а иногда древним стариком. Ванесса
«Линнея В» на дисплее мобильного.
Линнея Валлин.
Лучшая подруга Элиаса Мальмгрена.
Бывшая девушка Вилле.
7
Воз подпрыгивает и кренится. Она стоит на коленях, ей только что удалось освободиться от мешка, который они натянули ей на голову. Утренний воздух освежает ее вспотевшее лицо. Она бросает взгляд на сгорбленную спину кучера и его черную остроконечную шляпу.
Сев поудобнее, она начинает сражаться с веревками. Но они завязаны слишком туго.
С одной стороны дороги тянется лес, темный, молчаливый. С другой – простираются луга. То тут, то там виднеются сгорбленные серые хижины. Над розовой полосой рассвета на востоке горит утренняя звезда.
Собрав все свое мужество, она думает спрыгнуть с повозки. Но ее тело изранено, а ноги скованы цепью – далеко убежать не удастся. А то еще и разобьешься о землю. Руки связаны, помочь себе нечем.
Но больше всего ее угнетает безнадежность.
Какая жизнь ждет ее, если ей удастся бежать в леса?
Жизнь изгоя, одиночки. За ней будут охотиться те, кому она доверяла. Ее предали те, кто обещал защищать ее.
На горизонте вот-вот покажется красное солнце.
Они скоро прибудут на место.
Ребекка открывает глаза. Запах гари сразу ударяет ей в нос и чувствуется еще сильнее, чем вчера.
Пол холодит ноги. Она надевает на себя вчерашние носки, спортивный бюстгальтер, старую поношенную футболку и кеды. Потом выскальзывает из комнаты и осторожно закрывает за собой дверь.
По дороге она заглядывает в комнату сестренок. Альма и Муа еще спят. Ребекка слышит дыхание малышей, и в ее сердце пробуждается покровительственная любовь и нежность, которые она испытывает к своим сестренкам и братишкам. Рядом с этими чувствами горе и страх, пережитый во сне, немного бледнеет.
Уже в коридоре она видит, что еще только шесть часов. Из-за закрытой двери спальни слышится похрапывание мамы, в кухне урчит холодильник. Из комнаты братьев не слышно ни звука. Ребекка завязывает шнурки на кедах, снимает с вешалки серую кофту с капюшоном и выходит на улицу.
Сбегая по лестнице вниз, она чувствует, как начинает бурлить кровь. На улице настроение сразу улучшается. Погода хорошая. Солнце приветливо освещает неприглядный квартал, состоящий из желтых кирпичных трехэтажных домов.
Ребекка достает из кармана толстовки видавший виды МP3-плеер и надевает наушники.
Она бежит вдоль улицы, на перекрестке поворачивает налево. Прибавляет темп. Единственный момент, когда она действительно любит свое тело, – это время бега, время, когда она чувствует движение крови по сосудам. Тело становится машиной по сжиганию калорий и кислорода.