Круг
Шрифт:
То есть возглавлять операцию будет Анна-Карин, но остальные будут рядом с ней.
«Круг – вот ваш ответ».
Мину вспоминает, как они с Ванессой забрались домой к директрисе и не могли сдвинуться с места, пока не взялись за руки. Как Ида и Анна-Карин взялись за руки в День святой Люсии, и только тогда смогли вместе пережить видение Иды. Как Ванесса, Ида и Мину взялись за руки во время ритуала по изготовлению эликсира правды.
Разговоры о том, что они связаны друг с другом, – это не просто разговоры, это конкретный факт.
Вместе они сильнее. Когда они соединяют
Сегодня вечером они пойдут домой к Максу. Позвонят в дверь.
Первую атаку Анна-Карин, по плану, должна провести с помощью невидимой Ванессы. Они заставят Макса зайти обратно в дом. Линнея, Ида и Мину проследуют за ними, чтобы помогать Анне-Карин своей энергией, когда она будет бороться против Макса.
«Круг – вот ваше оружие».
Мину на секунду останавливается в дверях гостиной. Смотрит на маму и папу. Думает о том, что она написала в письме, и надеется, что этого хватит, чтобы они поняли, как сильно она их любит.
Мама отрывает глаза от книги, и Мину заходит в комнату, садится на диван между родителями.
– Ты уже лучше себя чувствуешь? – спрашивает мама.
– Да, мне кажется, это все-таки не грипп, – отвечает Мину.
Она сегодня первый раз в жизни прогуляла школу.
– Такое чувство, будто прошло сто лет с тех пор, как мы в последний раз сидели здесь втроем, – говорит мама и обнимает Мину, рассеянно гладя рукой ее волосы.
– Угу, – мычит Мину и подвигается ближе к маме.
– Ты не сказала, какой подарок хочешь получить в день рождения. Времени осталось совсем мало. Только-только успеем заказать.
– Я довольна тем, что у меня есть, – говорит Мину совершенно искренне.
Папа не отрывает взгляда от книги и не замечает ничего вокруг себя. Все как обычно, и это хорошо. Обычный вечер вторника. Мину сидит на диване и слушает звуки фортепиано и тихий шелест переворачиваемых страниц.
56
Ванесса опаздывала.
Она никак не могла выйти из дома. Ужин с мамой и Мелвином затянулся. Мама без конца говорила про татуировку, которую собиралась сделать в ближайшее время. Это будет змея, хватающая себя за хвост, какой-то, как мама сказала, кармический символ. Фрассе, лежа под кухонным столом, пускал газы и заинтересованно принюхивался. Потом он зевнул и заснул. Мелвин стал играть с пингвином и разной кухонной утварью на полу, время от времени стукая Ванессу венчиком по ноге, чтобы она обратила на него внимание.
По дороге к Николаусу Ванесса изо всех сил пыталась сохранить в себе это теплое, спокойное чувство.
Солнце садилось, небо было ярко-розовым. Ванесса обходила лужи с растаявшей водой и опасно-скользкие островки льда.
Вдруг в ее кармане зазвонил телефон.
Это была Мину.
– Где ты?
В голосе Мину звучало беспокойство.
– Я скоро приду.
– А Линнея с тобой?
– Нет.
– Я пыталась позвонить ей, но она отключила телефон.
Ванесса останавливается. Оглядывает пустую парковку за торговым центром. На скамейке сидит одинокий алкаш и пугает голубя, осмелившегося подойти слишком близко.
– Я зайду к Линнее домой, – говорит она. – Позвони мне, если она объявится.
Сумеречное небо отражается в окнах грязно-серых бетонных домов, превращая их в красные и золотые квадраты.
Ванесса идет к подъезду быстрыми шагами. Она чувствует: что-то случилось. Что-то ужасное. Ванесса перебирает в уме всевозможные варианты того, что могло произойти. Линнея потеряла телефон. Или забыла его дома. Она наверняка уже идет к Николаусу, и скоро Мину позвонит и скажет, что Линнея уже там.
Потому что Линнея не могла их предать. Не могла! Ведь они вот-вот встретятся лицом к лицу с убийцей Элиаса!
Пока лифт медленно тащится наверх, Ванесса пытается не думать о том, что на самом деле могло случиться. Что Макс мог рассекретить и найти Линнею. Имитировать самоубийство Линнеи очень легко. Мама у нее умерла, лучший друг умер, отец спился… Даже тот факт, что Линнея носит странную одежду, делает ее в глазах Энгельсфорса потенциальной самоубийцей.
Наконец лифт останавливается, и Ванесса выходит на площадку. Она стоит, не двигаясь, и прислушивается. Вокруг абсолютная тишина. «Живет ли кто-нибудь на этом этаже, кроме Линнеи?» – думает Ванесса. На двух ближайших дверях отсутствуют таблички с именами.
Она пытается сделать то, чему они учились у Николауса, и почувствовать, дома ли Линнея. Но определить это невозможно. В квартире так много следов Линнеи, что воздух пропитался ее энергией.
Взгляд Ванессы падает на пол. Зеленый бетонный пол в черную и белую крапинку.
К двери Линнеи ведут мокрые следы.
Большие следы. Явно мужские.
Ванесса терпеть не может, когда в фильмах ужасов тупые блондинки делают то, что сейчас делает она. Не звонят друзьям, не ждут подкрепления, а с ходу ныряют в незнакомый дом, где, возможно, залег серийный убийца, поджидая свою следующую жертву.
Но сейчас дело касается Линнеи. И нет времени ждать. Ванесса концентрируется и чувствует, как по телу идет волна, говорящая о том, что она стала невидима.
Она медленно нажимает на ручку двери.
Дверь не заперта. Ванесса бесшумно входит внутрь, в прихожую, и закрывает за собой дверь.
В гостиной стоит человек. Солнце светит ему в спину, и Ванесса не сразу понимает, кто это.
Юнте.
На нем тот темно-синий пуховик, который иногда носит Линнея. Юнте, не мигая, смотрит в прихожую, прямо на Ванессу.
Ванесса холодеет. Он что, видит ее?
Но он только морщит лоб и исчезает в спальне Линнеи. Ванесса слышит, как он открывает гардероб, роется в одежде, стучит ящиками. Совершенно очевидно: он что-то ищет и торопится.
Ванесса колеблется. Юнте не должно быть здесь. Или Линнея соврала, когда сказала, что больше с ним не встречается? Может, он в курсе, где она?
Мину все не звонит. Значит, Линнея до сих пор не явилась к Николаусу.
Ванесса делает себя видимой и заходит в гостиную. Юнте слышит ее шаги и выходит из спальни.