Кровоточащие сердца
Шрифт:
Если бы он был религиозным человеком, он бы поблагодарил Бога за то, что он послал ему эту женщину.
Мартин повернул ее к себе спиной и принялся за шнурки. Он осторожно вытащил ее из платья. Длинный кусок ткани с шорохом упал на землю. На ней не осталось ничего, кроме шелкового нижнего платья кремового цвета.
Поцеловав ее в плечо, он пробормотал:
— Ты помнишь, как я навещал тебя в твою первую ночь здесь?
Ее пальцы потянулись к бедру.
— Да.
— Когда-нибудь в ближайшее время я сделаю это снова. Когда ты меньше всего будешь этого ожидать, я заползу в твою кровать, между
Она дрожала в его руках, не двигаясь, когда он скользнул рукой по ее животу и притянул ее еще глубже в свои объятия. Она, естественно, обнажила шею, и ему понадобилось все, чтобы не прошептать: «Хорошая девочка».
Мартин не принял бы ее такой. Не пьяной, хотя вкус виски в ее крови был бы чудесен для такого удивительного вечера. В последний раз поцеловав ее в шею, он провел ладонью по ее глазам и поймал ее, когда она безвольно упала в его объятия. Она еще не спала, но засыпала, что позволит ему присматривать за ней сегодня ночью, не подавляя ее страсти.
Он сел с ней перед огнем и заключил ее в свои объятия. Он улыбнулся, когда она вздохнула и прижалась ближе.
— Отдыхай, — сказал он, глядя на пламя. — Я буду присматривать за тобой.
ГЛАВА 23
Мэв просыпалась медленно, потягиваясь, словно после хорошего сна. Может, он ей и снился. Голова все еще кружилась, хотя она не помнила, чтобы пила что-то крепкое прошлой ночью.
Хотя нет, пила.
Опера. Празднование. Ее приняли с радостью, хотя некоторые должны были ее узнать. Вампиры обещали не питаться ею, и танец…
О, танец.
К Мэв никогда еще не относились с такой добротой, и за ней никогда не ухаживал мужчина, который знал, как добраться до самого ее сердца. Будто герцог знал ее мечты, когда она была маленькой девочкой, и то, чем, как она всегда надеялась, будет мужчина.
Она не считала себя романтиком. Мэв никогда не мечтала стать принцессой из сказок, на которых она выросла. Она
Но прошлой ночью она была главной героиней. Каждый дюйм ее тела был наполнен богатством и статусом. Мужчина, которого она теперь обожала, сосредоточил на ней все свое внимание и позаботился о том, чтобы ни одна вещь, которую она хотела, не осталась недоступной.
Кроме него.
Она ярко помнила, как соблазняла его своим телом. Она поцеловала его, да? Мэв коснулась рукой своей головы и села. Неужели она была такой глупой? Он должен считать ее ужасным созданием, если она это сделала. Мэв знала лучше, чем соблазнять герцога, даже если он был вампиром.
Но когда она посмотрела направо, свернувшаяся калачиком в библиотеке, рядом с ней на земле лежала одинокая красная роза. На черной ленте, обвязанной вокруг основания, был небольшой конверт.
На ее лице расплылась улыбка, непрошенная, но неудержимая. Несмотря на то, что он оставил ее одну в библиотеке, он все равно хотел, чтобы она знала, что он думал о ней.
Она взяла розу и поднесла к носу. Кто был этот мужчина, миновавший ее защиту?
Записка упала на колени, и она без колебаний открыла ее.
Мэв,
Пожалуйста, присоединись ко мне в гостиной, когда будешь готова. Я оставил для тебя еще одно платье в библиотеке, и обещаю, что Джентри к тебе не забредет.
Знай, меня убивает то, что я не могу помочь тебе одеться.
Это древнее сердце снова начало биться.
Мартин
Она прижала бумагу к груди и уставилась в потолок, будто сам Бог мог дать ей ответы. Она не должна быть очарована таким мужчиной. Он был опасным. Заманчивым.
Нет, он не был соблазнительным. Он был монстром, которого она должна убить.
Но она не могла. Мэв знала, что если она возьмет колья в своей комнате и направит их все на его небьющееся сердце, то непременно развалится по швам. Она будет колебаться. Он выбьет оружие из ее рук, а потом кто знает, что он сделает.
Ее сердце надеялось, что он тоже не сможет убить ее. Хотя битва между ними удовлетворила бы зверя в ее груди, она знала, что это не закончится их смертью. Вполне возможно, бой закончится в его спальне. По крайней мере, она надеялась.
Мэв, спотыкаясь, выбралась из потайной комнаты в библиотеку, где увидела сапфировое платье, разложенное на стуле. Рядом с ним лежало такое же сапфировое ожерелье и маленькое зеркальце, которое, как она полагала, было там, чтобы она могла поправить прическу.
Он все предусмотрел.
Она взяла зеркало и посмотрела на свое отражение, потрясенная тем, насколько растрепанными стали ее волосы за ночь.
— Вот что я получаю за то, что не заплела косу, — пробормотала она, изо всех сил стараясь поправить волосы без гребня.
Стеклянная поверхность пошла рябью, задрожала, а затем затуманилась, когда кто-то далеко дунул на собственное зеркало.
— Кому из вас я нужна? — пробормотала она. — Я занята охотой на вампира.
Зеркало очистилось, и в нем показалась Беатрис с ее слишком большими глазами и изможденным лицом.