Кровоточащие сердца

Хамм Эмма

— Я никогда не любила вино. Вкус мне не по душе.

— Ах, — он мудро кивнул. — Я боялся, что это так. Но, возможно, я смогу убедить тебя в обратном. Видишь ли, вино — это аромат, который может измениться в мгновение ока. Или, в данном случае, с одной каплей жидкости.

Предупреждающая дрожь пробежала по ее позвоночнику.

— Боюсь, я не понимаю.

Мартин приподнял бровь, затем взял маленький пузырек рядом с собой.

— Когда я был маленьким, мой отец смеялся, когда я говорил, что вино ужасно на вкус. Я думал, что оно на вкус как гнилой фрукт, но мне не было позволено не любить его.

Все остальное, по мнению моего отца, было напитком для бедняков. Так что самое первое, что он сделал, это заставил меня выпить вина, как я и собираюсь попросить тебя сделать.

Она так и сделала, хотя вкус все равно был ужасен. Она сделала гримасу и покачала головой.

— На вкус как вино.

Не теряя ни секунды, он снял стеклянную пробку с флакона.

— Позволь.

Мэв положила ладонь на свой бокал, чтобы он ничего не капнул ей в напиток.

— Что ты хочешь, чтобы я выпила?

— Мэв. Думаешь, я причиню тебе боль сейчас? После всего этого времени я явно не заинтересован в том, чтобы причинить тебе вред, — он поднес флакон к ее лицу. — Понюхай.

По крайней мере, ей не нужно было беспокоиться о том, что он попытается отравить ее по воздуху. Мэв наклонилась и вдохнула свежий аромат лимонов.

— Цитрус. Ты собираешься добавить это в вино? Это сделает его вкус ужасным.

— Вот и нет, — он склонил флакон над ее бокалом и добавил в напиток три капли. — Покрути бокал, не проливая вино на себя, пожалуйста. Тогда попробуй еще раз.

Ему не нужно было добавлять «не проливая вино на себя». Она знала, как взболтать вино, не расплескав его, как ребенок. Но Мэв была осторожнее с роскошной шелковой тканью, которую не хотела испортить. И, немного поколебавшись, она поднесла вино к губам.

Это было не очень хорошо. Но вкус изменился. Мыльный привкус исчез, и она действительно могла ощущать вкус винограда, когда глотала.

— Лучше. Но я все еще не хочу пить полный бокал.

— Тогда, может быть, ты такая же, как я, когда я был ребенком, — он выхватил у нее из рук бокал и налил снова. В этот раз он добавил ложку сахара.

Она тоже попробовала это.

— Думаю, что мне нравится этот по другим причинам, но вкус все еще не самый лучший.

Он не обращал внимания на ее слова. Она вдруг осознала, что капля вина скатилась по ее подбородку. Боялся ли он, что она позволит испортить платье? Нет ничего хуже, чем выводить винные пятна с ткани.

Мэв подняла руку, чтобы поймать каплю, но Мартин двигался так быстро, что она даже не заметила его. В одну секунду он сидел, а в следующую встал на колени между ее ног и сжал ее запястье в своей хватке.

— Позволь мне.

Другой рукой Мартин коснулся пальцем ее подбородка. Она почувствовала, как капля вина соскользнула с ее кожи на его, а затем он поднес палец к губам и облизал кончик дочиста.

О, он заставлял ее сердце биться так, как никто другой. Она даже не любила вино. Но сейчас она подумала, что выпьет целую бутылку, если он сделает это еще раз.

— И последнее, что я могу добавить, — пробормотал он. — Кое-что, к чему, я не уверен, ты еще не готова.

— Что угодно, — прошептала она.

Он прижал большой палец ко рту, смотрел ей в глаза. Одного укуса было достаточно, чтобы проколоть кожу. Одно резкое движение,

и он провел большим пальцем над ее бокалом с вином.

Мэв зачарованно смотрела, как капля крови упала в ее бокал.

— Это не обратит тебя, — сказал он. — Я знаю, о чем ты думаешь. По слухам кровь вампира превращает человека в монстра, как мы. Но это работает не так. Выпивая нашу кровь, ты ощутишь себя как после бокала вина натощак.

— Это безопасно? — спросила она, глядя ему в глаза так, словно глаза могли раскрыть любую ложь.

— Если бы это было не так, я бы никогда не просил тебя об этом, — выражение его лица стало почти лихорадочным, он жадно следил за каждым ее движением.

Она не должна была. Выпить кровь вампира было всем, чего боялась Беатрис, и даже больше. Но… Она хотела. Мэв не могла удержать руку, поднесла бокал к губам, и она не могла удержаться, выпила жидкость с большим рвением, чем раньше.

На этот раз, облизнув губы, она прошептала:

— Теперь это божественно.

Его резкое рычание было ее единственным предупреждением, прежде чем он подхватил ее на руки и выбежал из гостиной.

ГЛАВА 24

Он знал, что это был монстр в нем. Он знал, что забирать ее в свою комнату после того, как он убедил ее выпить кровь, было худшим решением. Она заслужила сделать выбор и знать, чего он хотел от нее. Она заслужила правды.

Но он думал о книге, которая заявляла, кто нужно совершить все грехи перед ее обращением. Она только что совершила худший.

Обжорство.

Питье крови вампира вычеркнуло этот грех из списка, и теперь их осталось мало. Всего несколько, и он скоро осуществит еще один. Похоть. Небеса, он знал, что вожделение, которое он испытывал к ней, было всепоглощающим и даже ужасающим.

Мартин хотел поглотить ее. Ему потребовались все силы, чтобы не остановиться посреди зала, прижать ее к стене и добиться с ней своего. Он не мог думать рядом с ней. И уж точно он не мог быть джентльменом, когда она была в его объятиях, словно какая-то богиня, упавшая в глубины его ада.