Кровные враги

Робб Кэндис

— Какую?

— Расскажите, как выглядит Мартин Уэрдир.

Амброз пожал плечами.

— Если я его опишу, думаю, в этом ничего плохого не будет. Высокий, осанистый, с дерзким взглядом. — Он склонил голову набок, изучая Оуэна. — Темные волосы, как у вас, только прямые. — Он покачал головой. — Нет, они все-таки чуть светлее ваших. Приятный низкий голос. Вы не найдете его, если только он сам не захочет, чтобы его нашли.

— А я все-таки попробую. — Оуэн открыл дверь и на секунду остановился. — Знаете,

мне любопытно — если соседская свинья вам так сильно досаждает, почему вы не пожаловались в городской совет?

Амброз встретил взгляд Оуэна, даже глазом не моргнув. Держался с вызовом.

— Я считаю, что с соседями бессмысленно затевать вражду.

Оуэн, внимательно вглядываясь в юношу, решил, что Люси права. Амброз кое о чем умалчивал. И все же Оуэн почему-то был уверен, что в остальном музыкант не лгал.

— Как вы подружились с Уэрдиром, чужестранцем?

Амброз покраснел.

— Благодаря своей работе я встречаю всяких людей, капитан Арчер. Мартину просто негде было остановиться. А вообще он — отличный парень.

Оуэн поверил сказанному, но не сомневался, что юноше есть что добавить.

Возвращаясь к себе в лавку, Оуэн обдумывал состоявшийся разговор. Музыкант стоял за приятеля горой. Точно так же относились друг к другу его соратники по оружию. Но Уэрдир — пират, а Коутс — городской музыкант. Какая между ними связь?

Люси чистила корни хрена и передавала Тилди, которая размалывала их в крошку. От едкого корня Люси вытирала глаза каждые несколько минут, а Тилди как будто вообще не замечала запаха. Она лишь хмурилась, крутя жернов, и бормотала что-то себе под нос.

— Что тебя беспокоит? — наконец не вытерпела Люси.

Тилди пожала плечами.

— Ничего, миссис Люси.

— Как сегодня чувствует себя Джаспер?

— Ему лучше с каждым днем. Хорошо, что он у нас.

— Я видела, ты сегодня готовила пирожки с рыбой.

Тилди кивнула.

— Что, разве Джаспер уже может есть такую пищу?

— Нет, это для вас и капитана Арчера. За то, что вы так хорошо отнеслись к Джасперу. Не каждый взял бы мальчика к себе в дом.

— Так что же все-таки тебя беспокоит?

Девушка прикусила нижнюю губу и повернулась к Люси.

— Скажите, хозяйка, это грех — дать клятву кому-нибудь, кроме Господа?

Люси не нашлась, что ответить. Она лишь понадеялась, что Тилди и Джон пока не успели поклясться друг другу в верности.

— О какой клятве ты говоришь, Тилди?

— О тайне. О такой, какую никому нельзя рассказать, сами знаете.

— Ты имеешь в виду, что какой-то друг поведал тебе тайну? Или взял с тебя тайную клятву?

Тилди хмуро задумалась.

— Сама толком не пойму.

— Может быть, тебе рассказали что-то и ты пообещала об этом молчать? Или кто-то попросил тебя дать клятву — скажем,

к примеру, ты поклялась никогда больше не есть пирожков с рыбой — и велел никому об этом не рассказывать?

— Пожалуй, первое.

У Люси от сердца отлегло.

— В таком случае все в порядке, Тилди, если твоя тайна никому не принесет вреда.

Тилди примолкла, все еще покусывая нижнюю губу. Горка размолотого корня росла под жерновом, девушка начала шмыгать носом.

Люси распахнула дверь, чтобы проветрить кухню.

— Мне кажется, тебе нравится Джон. Я права, Тилди?

Девушка покраснела и склонила голову.

— Я не хочу совать нос в чужие дела, но невольно напрашивается мысль, что твое сегодняшнее настроение как-то связано с Джоном.

— Ой, нет. С Джоном интересно поболтать, и он подружился с Джаспером. Я… мне просто жаль Джаспера, столько всего ужасного с ним приключилось.

— Ладно, я рада слышать, что Джон не разбивает тебе сердце.

Тилди улыбнулась сквозь слезы.

— Он никогда бы так не поступил.

Люси закашлялась.

— От этого корня просто можно задохнуться.

— У вас глаза совсем красные, миссис Люси.

— У тебя тоже. Так чего мы стоим здесь, как дуры?

Они расхохотались и, выскочив за дверь, зашлись кашлем, который вскоре перешел в смех. Люси сознавала, как дорога ей эта девушка, и понадеялась, что Бесс ошиблась насчет Джона. Если Бесс все-таки права, то никто не смог бы защитить Тилди от душевной травмы. Она была очень постоянна в своих симпатиях.

14

Возлюбленная короля

Мелкий дождик барабанил по капюшону накидки, когда Торсби торопливо спускался по тропинке к реке. Он уже чувствовал, как ледяная вода просачивается сквозь капюшон и головной убор. За ним семенили двое слуг, с трудом удерживая на плечах сундук, набитый бумагами и подарками. Нед, оруженосец Торсби, нес корзинку с провизией и вином; от Лондона до Виндзора по реке путь довольно короток, но Торсби был так занят, что за весь день не успел поесть. Новые сапоги утонули в грязи у самой кромки воды, и архиепископ выругался. Матрос с баржи очень удивился, услышав такие слова из уст самого архиепископа Йоркского.

— Печальная правда состоит в том, что я в большей степени лорд-канцлер, чем архиепископ, — пояснил, заметив его реакцию, Торсби.

— Ваша светлость? — недоуменно переспросил матрос.

— Ничего. — Торсби поморщился и отступил в сторону, пропуская слуг с сундуком. — Сейчас и посмотрим, сможешь ли ты доставить меня в Виндзор, прежде чем я замерзну до смерти.

— Да, ваша светлость.

Архиепископа утешала только одна мысль, что ледяной дождь здесь, в Лондоне, вероятнее всего, означал снегопад в Йорке, поэтому ему еще повезло, хоть он вымок и замерз.