Кровавый ветер
Шрифт:
— Приветствую, мистер Уоррен! — машет мне рукой Колман Фуллер. — Пришли или уходите? Я хотел повидать Джобсона.
— Есть на что посмотреть, — закивал я с энтузиазмом. — Особенно если вам нравится любоваться покойниками.
Он распахнул глаза до размера ворот пожарного депо:
— Поко… Вы хотите сказать…
— Не хочу, но приходится. Поднимитесь, бросьте взгляд. Заодно позвоните в управление. Я об этом пока умалчивал, потому что не хотелось пускаться в разъяснения и заполнение анкет.
Он схватил меня за руку:
— Это… тот же человек,
— Тот самый.
— И вы знаете, кто это? Догадываетесь?
— Рядом вьется, а в руки не дается, — признался я, — Если повезет, к вечеру узнаю больше. Может быть, даже чем-то вас смогу удивить.
— Вечером? — Он посмотрел на меня, наморщил лоб. — Где вас найти?
Я прикинул, решил, что вреда не будет, и сказал:
— «Стоповер-инн», на Восточной Скоростной.
— «Стоповер-инн»? Но ведь это же…
— Точно. Притон шайки разбойников злобного Льюиса.
— И вы туда отправитесь в одиночку?
— Зачем вам это знать?
Он отвел взгляд:
— Я просто… Это ведь опасно.
— Не беспокойтесь. Просто приготовьте для меня десять тысяч. И гробовщика на всякий случай.
Я оставил его на тротуаре, прыгнул в свою жестянку и был таков. Остаться одному, подумать, поразмыслить.
Свет в конце туннеля. Племянник Колман дал решающий толчок. Дездемона. Сними с нее очки, смени прическу, напяль на нее вместо крахмальных гостиничных шмоток парадный облегающий прикид — что получится? Да-да, та самая, которую и видел-то всего секунду-другую…
Трубку сняла Дездемона.
— Слушайте, мистер Уоррен, — прошептала она прямо в трубку, — я кое-что узнала. Я знаю, кто это сделал и где его искать. Вы на машине?
— Да, тачка рядом.
— Можете за мной заехать? Я в аптеке на бульваре Милтона, номер 1038.
Я присвистнул:
— Далеко забралась, Джульетта.
— Что ж… Если хотите поймать эту рыбу…
— Лечу, Одетта. Но вот что: оставайтесь на месте, может, я вам еще брякну с дороги.
Я повесил трубку и прыгнул за баранку. У меня давно выработалась невредная привычка следить за обстановкой. Вот и сейчас я автоматически обшаривал и оценивал окружение. И через две мили очень полюбился мне большой черный чемодан, который медленно, но верно приближался ко мне по соседней полосе. За стеклами маячили полдюжины мужских голов, слегка повернутых в мою сторону. Одна из голов выделялась интересной бледностью и значительных размеров носом. Именно такая голова иной раз украшала первые полосы ежедневной прессы. Аршинные заголовки при этом сообщали об очередных злодеяниях шайки Льюиса.
Шесть глоток гаркнули что-то, дюжина глаз сверлила мне спину. Скорость шестьдесят, тяжелый тарантас пристраивается сзади, не отставая. Движение средней плотности, мили две без всяких поворотов, на прямой от них не уйти. Более того, расстояние между мною и моими почитателями сокращается. И я решил им помочь. Скинул скорость. Пятьдесят. Сорок пять. Сорок. Обрадовал. Улыбаются. А вот и мой шанс.
Дорога передо мною пуста, если не считать одного автомобильчика. Я еще
Мгновенно все изменилось. Милые морды мелькнули мимо, рассыпая свинцовый горох, мой бампер пропорол обшивку боевой колесницы фараоновой, жестянка моя козликом вспрыгнула на тротуар противоположной стороны улицы, пронеслась в дюйме от фонарного столба. Краем глаза я заметил, как дернулся и рухнул на сиденье ненароком попавший под колесо судьбы водитель переднего автомобильчика. Поребрик, по счастью, невысок, я спрыгиваю с тротуара. Сзади вокруг столкнувшихся автомобилей уже собирается толпа зевак. На меня — ноль внимания. Если и заметили, то посчитали, что я просто случайный проезжий, поспешивший убраться от греха подальше. Итак, куда меня занесло?
Номер 1104. Перестарался. Через минуту я вылезаю на тротуар у номера 1038. Бледная и обеспокоенная Дездемона Келли встречает меня в дверях.
— Докладываю о прибытии, — улыбаюсь я ей.
— С вами все в порядке?
Я удивленно вздымаю брови:
— А что могло со мной случиться?
— Ну… Там пальба на улице. Я думала…
— А, это… — Я отмахнулся, как от мелкой мошки. — Так, пустяки. Чуток чикагского конфетти. Они гнались за парнем, который ехал рядом со мной. Ухлопали. — Я решил добавить красок: — И жену его с ребенком, — широкими мазками расцветил я картину.
Дездемона заметно побледнела.
— Жену с ребенком? — ужаснулась она.
— А как же! Сосунок ведь мог показать на дядю погремушкой. Нельзя допускать оплошностей в работе.
Я усадил ее в машину. Предложил даме сигарету, закурил сам. И мы направились к городу.
— Мистер Уоррен, — произнесла она медленно и тихо, — вы, наверное, думаете, что я не лучше убийцы.
— Это зависит от того, насколько хорош убийца, — отшутился я и швырнул окурок на мостовую.
— Вы думаете, что это устроила я.
— Да ну? Вас интересно послушать, Одиллия.
И она замолчала.
— Каков у вас план действий? — спросила она через милю.
— Ресторан, танцзал, затем отдых в «Стоповер-инн»… денек-другой…
Она поморщилась:
— А вы не… — опять замолкла.
— Не боитесь встретить ребятишек? — помог я. — Надеюсь, дорогая Джессика. Видите ли, Джоконда, мне закапали в уши, что этот Льюис — или кто там хлопнул Фуллера — пытался объехать трудовой коллектив банды. Из-за этого старик Фуллер и скончался.
Она пристально смотрела на меня. Казалось, что ее лицо снова побледнело. Может быть, от света голубой вывески аптеки. Молчала и смотрела на меня.
Мы прибыли к «Стоповеру». Тьма и тишь. Дездемона вышла, приказав мне оставаться в машине. Она, видишь ли, не хотела, чтобы кто-то увидел ее со мной. Зашла, снова вышла, поманила меня к себе. Я последовал за ней. Прыщавый парень почивает, размазавшись по столу, освещенный настольной электрической лампой под зеленым абажуром. Дездемона поднесла палец к губам.