Кровавый ветер
Шрифт:
Взгляд на часы — почти без двадцати пять. Суровый взгляд на О'Рурка. Он устроил так, что я не увидел этой надписи. Сейчас он просвещал провинциалов:
— Не слышали о Микеле Горгоне? Газеты надо читать! Последние взлеты… Никто не вылетал? А есть у вас самолет, записанный на мисс Драммонд? Что?.. Ее пилот… Слушайте… Черт! Этот осел отключился! Центральная! Центральная! Гады, похоже, перерезали провода. Рэйс, бегом! Еще есть шанс!
— Да, шанс. Значит, это ты втянул Флэйм… — «Может, придет еще день, когда ты захочешь всадить мне пулю в лоб», — вспомнилось мне высказывание
— Но я ее предупредил! Как только ты сказал мне о чемодане Майера, я тут же выскочил звонить. Я приказал ей никому не отпирать и сказал, что сейчас прибудут мои люди. Сказал, чтобы остерегалась Микеле…
— Да, она знала, — опомнился я. — Она знала и все равно пошла… О черт, О'Рурк, как ты мог!..
— Рэйс, выясним отношения позже. Сейчас не до этого. Я о ней беспокоюсь не меньше тебя, хотя и иначе. Сейчас у нас обитая цель. Похоже, она сознательно пошла на смерть. В Вестчестер! Живее! Еще успеем!
— Как же, успеем… — пробормотал я, бросившись вдогонку за О'Рурком. — Он повторит фокус с женой…
Небо светлело, полицейский автомобиль несся по городу. За рулем Брофи, мы с О'Рурком на заднем сиденье. Машина с сиреной и полицейскими эмблемами, задержек можно не опасаться.
— Я увидел шанс подобраться к Горгонам с помощью Флэйм, — продолжал разговор О'Рурк. — И она меня не подвела. За месяц с ее помощью я узнал больше, чем без нее за год. Но главного она не сказала ни мне, ни МакБрайду. И почему-то не очень верила мне, что Микеле изуродовал ее сестру. Может, думала, я таким образом хочу ее покрепче привязать…
— Значит, она давно работает с тобой.
— И да и нет. Она, конечно, работала на меня, но главным образом работала на себя. Я не торопил ее. Считал, что, когда она убедится в моей правоте, сдаст нам этого прохвоста. Она выяснила, что Тони прибыл с Горгонами. Через Тони вышла на Джовони. Но Джовони категорически потребовал встречи с Микеле. Кроме того, он сильно заболел, еще не прибыв в Штаты, на судне. Мы достаточно узнали о подвигах этого Дьявола. Так ты не заподозрил Флэйм?
— Нет. Послушай, ты знал, что она заперлась в шкафу?
— Конечно. Как только обнаружил, что шкаф заперт. Сразу вспомнил, что я ей сообщил о световых сигналах полковника для вызова помощи. Она беспокоилась о недостаточности его охраны. Мою систему защиты называла дырявой. Эмоциональная иногда девушка. К МакБрайду она зашла через черный ход, который он открыл для Майера. Почуяла угрозу, поспешила предупредить, но опоздала. С кем МакБрайд вышел, не знала. Но светом мигала она. Сразу, как почуяла, что с полковником беда. Точнее, — продолжал О'Рурк, — я только подозревал, что она в шкафу. На сто процентов уверился, когда встретил ее внизу. Я ее и выпустил. Помнишь, я тебе сказал, что ребята мои и президента не пропустят? Ты-то думал, что она всех там облапошила. Понимаешь, Рэйс, она не хотела, чтобы ты слишком много знал. Боялась, что ты начнешь ее слишком активно прикрывать и выдашь. Я-то, правда, думаю, что она просто за тебя боялась. Боялась, что тебя прежде времени землей закидают.
— У меня и мысли не
— А она и не работала с полицией. Цель ее — месть. Воздаяние, большая любовь, большая ненависть. Но я все же надеялся, что она поумнеет и сдаст этого мерзавца нам. А она вот… выкинула фокус.
— Может, она тебя не поняла?
— Не может. Я так сказал, что не понял бы только мертвый. Сказал, что Майер продал ее Микеле. Приказал категорически носа не высовывать. И повторил. Она ведь не ребенок, сам понимаешь.
— Нет, не ребенок. — Смерть. Разрушение. Отчаяние… — О'Рурк… Если она погибла… Я на тебя смотреть не смогу… А мы ведь с тобой… Черт! Почему ты мне не сказал?
— Не мог. Я обещал ей. Дал слово. Поклялся. Лишь на этом условии она согласилась работать с нами. Вообще-то я все же не сдержал обещание. МакБрайд ведь тебя привлек. Через Майера.
— И надпись на конверте. Она доверилась моей чести…
— Знаешь, слишком уж много тут чести намешано… Не прочитай ты письмо, мы б не знали, куда теперь ехать. В конце концов, я должен печься о своей чести, а не караулить твою. Это к лучшему, что ты его прочитал.
— Да, — согласился я, — это к лучшему.
— Ну вот и отлично. — Он протянул мне руку, но я не обратил на нее внимания. Он глянул на свою ладонь и сунул ее обратно в карман, — Каждый должен пройти свой путь.
— Я думал, ты мне друг, настоящий друг, а ты просто коп. Настоящий коп.
— Настоящий коп. Честный коп, — подчеркнул О'Рурк.
Брофи вел что надо. И сирену не берег. Бродвей, Ван-Кортленд-парк, Централ-авеню… Шестьдесят миль, шестьдесят пять…
Я бы на бетонке по прямой до восьмидесяти разогнался, может, и до девяноста перед поворотом на Такахоу-роуд. Но… повороты — штука опасная, и, чего доброго… У нас ведь не автогонки, не экскурсия по дорогам мегаполиса. Не рекламный киноролик «Недвижимость Вестчестера» или «Тормоза и моторы». Наперегонки со смертью — вот наша гонка…
В пяти милях от Уайт-Плэйнз О'Рурк высунулся из окошка, потом хлопнул по плечу Брофи. Автомобиль замер у перекрестка, и я услышал рокот другого мотора. Сверху.
Высоко над нами кружил маленький биплан. Мотор его чихал, дымил, самолетик нырнул, выровнялся, чуть набрал высоту и устремился по прямой над дорогой, параллельной нашей.
Мы бросились в погоню. Автомобиль последней модели казался доисторической колымагой, а мы в нем — дикарями-охотниками. Самолет постепенно уменьшался и скоро затерялся вдали.
Шестьдесят… Шестьдесят пять… Дорога виляла, автомобиль бросило на обочину, пришлось съехать в поле. О'Рурк указал Брофи на рощицу, в которой можно было спрятать машину:
— Оставь ее там, в тенечке.
— Черт, что-то делать, ради того, чтобы что-то делать, — нервничал я.
О'Рурк показал на другую группу деревьев:
— Не высовывайся. Я все-таки не зря следил за Микеле все эти недели. «Роллс-ройс» его сразу узнаю.
Под деревьями замер тяжелый автомобиль. Но мое внимание приковал не сам автомобиль, а фигура человека рядом. Человек внимательно следил за полетом аэроплана.