Кровавый шабаш
Шрифт:
Женя взглянула на часы и удивилась. Было всего три пополудни, а ей казалось, прошла целая вечность. Утреннее совещание, затем поездка с Маковниковым, пленение, освобождение… Что еще случится нынешним днем?
Против ожиданий в управлении ее рассказ произвел эффект разорвавшейся бомбы.
— Они нас уже известили, похитители эти, — угрюмо сообщил Буянов. — И о том, что тебя и этого придурка схватили, и о своих требованиях. Наглецы! Кассету им подавай! Ничего, сейчас они кое-что получат! Значит, говоришь,
Пашка явился на глаза майора и доложил дислокацию.
— Поедешь с нами! — приказал Буянов. — Ты же на машине? Вот и отлично.
— Послушай, Белова, — уже в милицейском «рафике"», где кроме них ехали еще несколько милиционеров, спросил Буянов, — почему это с тобой постоянно что-нибудь случается? Это твое бегство… Как-то уж все очень просто. Появляется дружок, взламывает окно… — Буянов хмыкнул. — Ладно, посмотрим.
Кроме микроавтобуса уголовного розыска, следом ехал еще один, более вместительный, с омоновцами, замыкала процессию Пашкина «копейка». На въезде в поселок майор приказал остановиться.
— Далеко? — спросил он у подошедшего Пашки.
— Минут пять пешего хода.
— Отлично. Веди нас, Сусанин.
Редкие прохожие останавливались и с изумлением глядели на шедшую по всей ширине довольно узкой неасфальтированной улочки живописную группу омоновцев в камуфляже и с автоматами, милиционеров, а также двух штатских.
— Вот он! — Пашка издали указал рукой на дощатый забор. — Через него мы и перелезли. Тут зады усадьбы, а ворота выходят на другую улицу.
— Как думаешь, они обнаружили ваше бегство?
— Не знаю, — пожал плечами Пашка.
— Ладно, приступаем. Окружить дом! Омоновцы цепью встали вокруг забора. Майор подошел к забору, подтянулся, повис на нем, заглянул внутрь.
— Ни черта не видно, — констатировал он. — Сержант, ко мне! — скомандовал одному из омоновцев. — Твоя задача — перелезть через забор. Посмотри, как, чего… Давай!
Сам он подошел к воротам, громко постучал в них:
— Эй, хозяева! Есть кто дома?! Омоновцы напряглись и взяли автоматы на изготовку.
Буянов толкнул калитку, она оказалась не заперта. Он махнул рукой двум бойцам: следуйте за мной. В этот момент из-за забора послышалось громкое ругательство, затем короткая автоматная очередь, и вновь град ругательств.
— Что там? — крикнул Буянов, отскакивая от калитки и выхватывая пистолет.
— Кормушкин, что случилось?! — завопил командир омоновцев.
— Ничего особенного. Показалось, — отозвался из-за забора Кормушкин. — Кошка тут ходила…
— Ну, теперь таиться нет смысла, — произнес майор. — Я думаю, все уже зафиксировали наше появление. — Майор вошел в калитку, громко постучал в дверь дома.
— Эй, террористы!
— Так точно, товарищ майор. Выскочил на меня…
— Понятно. Доложи обстановку.
— Окно действительно выставлено. Комната пуста. Никакого движения не заметно.
— Взломать дверь. Тащи, брат, кувалду.
— Да тут и без кувалды несложно. Одного выстрела достаточно.
— Ну давай. Грохнул выстрел.
— Даже в замок попасть не можешь, — сказал майор с досадой. Он пнул дверь. Раздался треск.
— Вот видишь, — удовлетворенно сказал Буянов, — уметь нужно. Пуля — дура, сапог — молодец. Учись, Кормушкин! Ты и еще двое — вперед!
Омоновцы рванули в дом. Во дворе столпились омоновцы, а также местные жители, привлеченные стрельбой.
— Очистить территорию! — рявкнул майор. — Откуда тут публика? Кто звал?!
— Что происходит? — испуганно спросила пожилая женщина в повязанном до глаз платке.
— Операция по обезвреживанию террористов и освобождению заложников, — пояснил майор. — Просим не волноваться и покинуть территорию действий органов.
— Это мой дом! — заявила женщина.
— Ваш?! То есть как?!
— Обыкновенно, мой. И я не понимаю…
— А кроме вас, в доме кто проживает?
— Постоялец. Месяц как снял…
— Кто такой?!
— Бусыгин по фамилии…
— Ладно, проверим, а пока в сторону.
— Да как же?! Тут с автоматами. Стреляют. Все разнесут.
— Не разнесут! А то, что в вашем доме бандиты обосновались…
— Никаких бандитов тут нет. Коммерсант он. Склад устроил. Подвал забетонировал. Все честь по чести. Деньги платит…
— Ну, что там? — спросил майор у вернувшегося омоновца.
— Дом пуст.
Дом оказался донельзя запутанным, словно его не один раз перестраивали. Нашли и закуток, в котором держали Женю. Она вновь увидела кровать с солдатским одеялом, зияющее отверстие окна.
— Комната холодная, зимой служит кладовкой, — стала объяснять хозяйка, — сроду тут никто не жил, а кровать просто так стоит…
— Подвал показывай.
Хозяйка отвела их по крутой лестнице вниз.
— И дверь железная? — удивился майор. — Для чего?
— Так я же говорю: склад здесь постоялец устроил, поэтому и дверюга такая.
Вспыхнул свет. Женя сразу узнала место допроса. Стол и два стула остались на своих местах, а вот телекамера отсутствовала, лишь из стены торчал кронштейн.
— Вот здесь, — сказала она.
— Ясно. Мрачноватое место. Кронштейн, как я понимаю, для камеры. Селектор тоже убрали. — Ну орлы! Так как выглядел наниматель? — спросил Буянов у хозяйки.
— Да я и видела его раза два, — зачастила та. — Молодой…