Кровавый шабаш
Шрифт:
— В не совсем пристойном виде?! — закричала Женя. — Может быть, вы считаете, что я — одна из этих…
— Я ничего не считаю, но вот факты… Твой школьный приятель Павел Перстов три дня как отсутствует в городе. Как заявили его родители, уехал за товаром для своего ларька в Белоруссию. Про старичка какого-то ты постоянно толкуешь. Мы проверили, поселки обошли. Нет такого старичка. Нет! Какая пасека? Где она находится? Поблизости от того места, где имели место означенные события, есть несколько пасек. Никого
Женя вскочила со стула и опрометью бросилась к выходу.
— Постой, — закричал ей в спину майор, — вернись, Белова!
В коридоре она наткнулась на Альберта.
— Слышал, слышал о твоих похождениях… — с ходу начал он.
И этот туда же!
— А, идите вы все! — заорала Женя и бросилась вниз по лестнице. Альберт что-то кричал вдогонку, но девушка, не разбирая дороги, неслась к выходу., Она почти не помнила, как добралась до дома. В голове царил полнейший сумбур. Услышанное совершенно выбило ее из колеи. Ломило затылок, глаза застилали слезы. Вот, значит, как! Еще и оказалась крайней! Майор даже намекнул: мол, одна из этих… голых!
Только перед дверью собственной квартиры Женя немножко пришла в себя, трясущейся рукой кое-как затолкала ключ в замочную скважину.
Дома оказалось тихо и пусто. Мать, по своему обыкновению, отправилась в сад. Женя вспомнила тяжелый вечерний разговор. Суть его сводилась к следующему: никаких милиций, заканчивай свой юридический — и на любую должность, только не в органы. Хватит с нас борцов с преступностью. Нынче юрист — хлебная, уважаемая профессия. Адвокат, к примеру, или юрисконсульт. Трудоустроиться не составит труда. Наверное, мать права. Женя с размаху плюхнулась на диван и вытянула гудящие ноги. А она, дура, рассчитывала на благодарность. Идиотка! Но как же все-таки понимать речи майора? «Чуть не сорвала операцию», «давно знали о существовании секты…» Если знали, то почему не предпринимали никаких мер? Почему довели до крайности? Даже в ночь шабаша объявились только после того, когда все было кончено. А если бы не удалось справиться с Кувалдиным? И никакой операции не проводилось, все придумано «на ходу» только для того, чтобы кое-как оправдать свое бездействие.
«Может быть, они сами из этих? — вдруг пришла на ум парадоксальная мысль. — Может, тот же Буянов подыгрывал сатанистам? Вряд ли, конечно. Для чего?»
И тут в памяти всплыл образ отца. Интересно, с ним случалось подобное? Когда бьешься изо дня в день, распутываешь преступление, рискуешь собственной жизнью, а в результате — синяки и шишки. Конечно же, случалось. Не зря так часто ловила она себя на мысли: отчего у отца такой грустный взгляд?
С Кавалеровой повидаться не пришлось — родители срочно увезли Глашу за границу. Лишь короткий телефонный звонок, невнятные сумбурные
— Поедем со мной, — предложила Глаша под конец разговора.
Куда поедем?.. Да ведь у Жени даже загранпаспорта нет. Куда-то сгинул Пашка. А старик? Он-то куда пропал? И кто он такой на самом деле? Загадки, сплошные загадки. В это мгновение зазвонил телефон. «Не подойду, — решила Женя. — Скорее всего опять из управы — Буянов или Альберт… Нет уж, хватит!» Телефон продолжал трезвонить.
— А-а, черт с вами! — выругалась Женя и соскочила с дивана. — Слушаю! — резко бросила она в трубку.
— Здравствуйте. — Голос говорившего был как будто знаком.
— Кто это?!
— Неужели не узнаешь? — На том конце провода послышался сдержанный смешок, и Женя тотчас вспомнила эти мягкие интонации. Старик! Точно, он!
— Ты не сердись, — раздалось в трубке, — все прошло в лучшем виде, на редкость удачно. Говорю это как очевидец.
— Удачно? Послушайте, что вы такое говорите?! Удачно! Мне никто не верит. Вы куда-то исчезли, Пашка исчез… В глазах начальства выгляжу полной дурой, мало того, чуть ли не соучастницей.
— А ты чего ожидала? Восторженных речей и звуков оркестра? — Старик засмеялся. — Не надейся! Ничего подобного не будет. Да и нужно ли тебе это? Подумай хорошенько. Ты спасла Глашу, разве этого мало для чувства удовлетворенности? А то, что они тебе твердят… Не обращай внимания. Еще раз хочу сказать: ты молодец!
— И все-таки, — не сдавалась Женя, — я многого не понимаю. Кто вы такой? На чьей стороне? И куда исчезли?
— Да не исчез я никуда, просто не желаю себя афишировать. А с тобой, надеюсь, скоро встретимся. Есть еще кое-какие дела.
— Дела?! В ваши игры я больше не играю.
— Тебе так кажется. Ты разве не хочешь узнать?.. — Старик сделал паузу.
— Что?
— Ну, например, как обстоят дела с…
— Не понимаю.
— По телефону не совсем удобно называть имена. Скажем, с той девицей, которую якобы убили.
— С Вержбицкой?
— Я же сказал: не стоит называть имена. Ты думаешь, все уже кончилось? Ошибаешься! Борьба с дьяволом крайне изнурительна… Так что готовься.
Старик засмеялся и, не прощаясь, положил трубку.
Женя стояла, не в силах даже пошевелиться. Вот, значит, как. Ничего себе! Ее поймали на крючок, и, похоже, ей это начинало нравиться.
— Борьба с дьяволом крайне изнурительна, — повторила она вслух. — Ну что ж, попробуем побороться.
Задребезжал звонок на входной двери. Женя положила трубку и ринулась открывать. Она заглянула в глазок. Пусто. Что за шутки! Или?.. Нет, хватит бояться! Рывком распахнула дверь. На лестничной площадке стояла огромная корзина роз. В основном алых, но попадались и розы чайного цвета.