Кровавый шабаш

Атеев Алексей Григорьевич

— Постойте, — ухватил его за рукав Колотилов. — Погодите, доктор, давайте разберемся…

Однако человек в белом халате неожиданно резко развернулся и ударил Колотилова локтем в солнечное сплетение, от чего тот охнул и согнулся. Следующий удар — ребром ладони по шее — предназначался сержанту. Но сержант увернулся и загородил проход.

— Отойди, урод! — прошипел нападавший и занес кулак для нового удара. Но сержант не стал дожидаться, когда его вырубят. Он саданул человека в халате в челюсть. Кулак прошел вскользь, однако почти сорвал бородку и сбил

очки. Лжеврач завопил от боли и ярости. Он сделал выпад ногой, и довольно удачно: дорога оказалась свободной. Срывая на ходу халат, он бросился по пустынным коридорам к выходу. На первом этаже выскочил в открытое окно, но к выходу не побежал, а метнулся в непролазные заросли, окружавшие больницу.

Его никто не преследовал. Мужественные охранники пару минут приходили в себя, потом побежали звонить начальству. Оперативная группа приехала довольно быстро. Сбежались дежурные врачи и медсестры. Следов незнакомец оставил достаточно: отброшенный шприц с неизвестной жидкостью, в которой специалисты почти сразу признали омнопон, очки с дымчатыми стеклами, халат.

Главное — Глаша была невредима.

— Здесь очень большая доза наркотика, — сказал один из врачей, разглядывая шприц. — Введи он ее полностью, последовала бы смерть. Стопроцентная вероятность. Так что девушке в очередной раз повезло.

Повезло или не повезло, однако над жизнью Глаши нависла реальная опасность. Кто-то явно желал сжить ее со света. Теперь уже не приходилось говорить о случайном совпадении. Однако Глаша никак не могла понять, в чем причина покушений на нее. И сколько бы ее ни спрашивали, она только недоуменно разводила руками.

ЭТО СЛАДКОЕ СЛОВО — СВОБОДА

Кровать застонала всеми своими древними пружинами, когда Женя улеглась. Даже через одежду чувствовалось, какое колючее и жесткое одеяло под ней. В комнате было полутемно. Неплотно прикрытые ставни пропускали солнечный свет, косыми снопами падавший на облезлый, давно не крашенный пол, неровные серые стены.

Женя уставилась в потолок, задумалась.

…Ну отдадут кассету. Так с нее наверняка сделают копии. Кстати, уверение, что кассета не будет обнародована, звучит смехотворно. Подумаешь, какие благородные мстители! Нет! Что-то тут не так. Для чего же все это затеяно?

Женя встала с кровати, подошла к окну. Решетка довольно хлипкая. Ставни со стороны улицы заперты на замок. В замочной скважине повернулся ключ, на пороге возник детина по кличке Борман. В руках он держал бумажный пакет и стакан с молоком. В пакете оказались два чебурека. Довольно кстати.

— Долго я здесь еще сидеть буду? — спросила Женя.

— Тебе же все растолковали. — Борман был явно не склонен к беседе.

— Книжку хоть бы какую принес, — сказала Женя ему в спину.

— Тут не библиотека, — хмыкнул Борман. — Ладно, посмотрю чего-нибудь.

Дверь захлопнулась.

Поев, Женя вновь улеглась на скрипучую кроватку и задремала.

Разбудили ее какие-то неясные звуки. Казалось, скреблись в углу.

«Неужели крысы?!» —

испугалась Женя и приподнялась на локте. Но звуки неслись вовсе не из угла, а скорее от окна. Похоже, кто-то осторожно царапал стекло.

Женя вскочила с кровати и бросилась к окну.

— Кто там?! — крикнула она.

Шорох прекратился. Потом в щель ставней просунулась веточка.

— Да кто это?!

— Тише! — еле разобрала она чей-то шепот. Женя замерла, не понимая, что происходит.

Похоже, неизвестный за окном пытается отомкнуть ставни. Освободить ее хочет? Но кто это может быть?

Возня была довольно громкой. «И как он не боится быть обнаруженным?» — восхитилась Женя отвагой неизвестного героя. Ей почему-то казалось, что на помощь пришел Альберт Валеев.

Ставни распахнулись, и Женя узрела физиономию… Пашки.

Женя сложила ладони лодочкой, поднесла вплотную к стеклу.

— Ты как здесь оказался? — прошептала она. Пашка поднес палец к губам — молчи!

Потом он принялся за решетку.

Неожиданно Женя вновь услышала звук ключа, вставляемого в замочную скважину. Она, сделав зверское лицо, кивнула Пашке в направлении двери и метнулась к кровати. Вошел Борман.

— На вот, — протянул он Жене книжку. — Не знаю, подойдет ли? — Детина насмешливо улыбался. Женя глянула на обложку — «Родная речь» для 4-го класса. Идиот!

— Ну как? — ухмыльнулся Борман. — Годится?

— Большое вам спасибо. — Женя изобразила любезную улыбку.

— Вот и хорошо. Ну читай, читай, может, поумнеешь.

Когда дверь затворилась, Женя вновь бросилась к окну. Два раза стукнула пальцами по стеклу. Пашка открыл ставни. Окно выходило в заросли, за которыми виднелся дощатый забор. В руках у Пашки были плоскогубцы и отвертка. Не обращая внимания на гримасы Жени, он продолжал трудиться.

С решеткой Пашка справился довольно быстро, благо она вся проржавела и еле держалась, но с рамой пришлось повозиться. Наконец удалось ее выставить.

Женя кое-как протиснулась в узкое окно, Пашка подхватил ее и вытащил наружу.

— Ты как здесь оказался? — прошептала Женя, но парень, не отвечая, тянул ее к забору. Кусты предательски трещали, но, видимо, это была самая глухая часть усадьбы — кроме сирени, здесь ничего не росло.

— Через забор, — чуть слышно произнес Пашка. Он нагнулся, подставил спину. — Полезай! — Забор оказался не особенно высоким. Женя взгромоздилась на Пашку и довольно ловко перескочила через него. Следом перемахнул Пашка.

Машина стояла в двух шагах. Женя плюхнулась на сиденье, заработал мотор, и «копейка» понеслась прочь от злополучного места.

Оказалось, Пашка ждал Женю перед управлением. Но Женя села в «девятку» Маковнико-ва. Пашка поехал следом. Так он узнал о том, что с ними случилось.

— Куда едем?

— В управление. Нужно известить начальство. Хотя, откровенно говоря, мне не хочется этого делать.

— Почему?

— Я не верю, что нас действительно похитили. Уж больно все примитивно разыграно. И, самое главное, непонятно зачем.