Кровавый рыцарь
Шрифт:
– Да, это вполне возможно, – признал Стивен. – Однако он не встретил нас на переправе через Белую Ведьму. Если он продолжает нас преследовать, то снова по земле.
– Если только, как и ты предполагал, он не знает, куда мы направляемся, – заметил Хенни. – Тогда он поднимется вверх по Велпу и будет поджидать нас там.
– Какая чудесная мысль, – пробормотал Эхан.
К полудню они подошли к снежной черте, и очень скоро влажная тропа стала подмерзать до каменной твердости.
По предложению Хенни они нашли в одном селении портного и купили у него
Однако его мнение переменилось, когда они поднялись так высоко в горы, что оказались среди низко висящих туч, состоящих, как выяснилось, из обжигающе холодного тумана. Копыта лошадей постоянно скользили, а пешком было идти трудно, потому что тропа круто уходила вверх, а воздух казался недостаточно плотным.
Стивен читал о том, что на вершинах гор воздух не слишком пригоден для дыхания. В Заячьих горах, на самых высоких пиках, известных под именем Са'Кет аг са'Нем, дышать, как он слышал, и вовсе невозможно. До сих пор Стивен не слишком верил этим рассказам, но здесь было не так уж и высоко, а они уже начали задыхаться.
Начинало смеркаться, когда они столкнулись с пастухом, который вел им навстречу по тропе стадо коз. Стивен приветствовал его на своем лучшем северном алманнийском. Козопас – мальчишка лет тринадцати с черными как смоль волосами и светло-голубыми глазами – улыбнулся и ответил на том же языке, но с таким странным произношением, что Стивен едва его понял.
– Тама вниже, по тропше, град Демстед, – сообщил им мальчик. – Коло одной лиги. И тама стоит дум для постою. Он маво брута-отца Ансгифа, он дадет вам поживать, – добавил он радостно.
– Благодарую, – ответил Стивен, угадав местное выражение благодарности. – Послушай, а ты слышал когда-нибудь о горе, которую называют эслиф вендве?
Мальчик почесал в затылке.
– Сливенди? – наконец предположил он.
– Может быть, – осторожно ответил Стивен. – Она должна находиться где-то на северо-востоке отсюда.
– Ага, дюже далече, – ответил мальчик. – У нее другой имень… э-э… нэт гемуну… не поминать?.. Вы просить маво брута-отца, а? Он лучше говорить алманнийский.
– И его зовут Ансгиф?
– Да, в думе-постою, прозываемо «Свартбок». А мой имень Вен. Кажите, что видали мене.
– Дюже благодарую, Вен, – сказал Стивен.
Мальчик улыбнулся и помахал им рукой, а потом пошел дальше и вскоре исчез в тумане, хотя они еще некоторое время слышали звон колокольчиков его коз.
– Что все это значило? – проворчал Эхан, когда мальчик уже не мог его услышать. – Я и сначала едва тебя понимал, но после того, как ты заговорил как мальчишка, все превратилось в какую-то тарабарщину.
– В самом деле? – Стивен задумался.
Он лишь приспособился к диалекту алманнийского, на котором говорил мальчик, угадывая, как должны звучать отдельные слова.
– Я не понял ни единого слова после того, как ты с ним поздоровался и спросил, где здесь можно
– Ну, немного дальше, в долине, находится городок под называнием Демстед. Нам нужно отыскать постоялый двор с вывеской «Свартбок» – «Черный козел», – и его дядя Ансгиф предоставит нам комнату. Мальчуган слышал о нашей горе и сказал, что у нее есть другое имя, которое он не помнит. Он по советовал мне спросить об этом у его дяди.
– Так что же, люди в этих местах все будут лопотать на этом чудном языке?
– Нет, – покачал головой Стивен, – скорее всего, станет еще хуже.
Действительно, дальше стало хуже, хотя и не из-за того, что Стивен оказался прав. Вскоре после того, как тропа пошла под гору и снег остался позади, земля у них под ногами начала медленно содрогаться. Размышления Стивена о расположении горы, которую они искали, были прерваны сдавленным криком Эхана, и ему пришлось вернуться с небес на землю.
Стивен посмотрел туда, куда указывал Эхан, и поначалу ему показалось невозможным понять, что он видит. Это было дерево, тем более бросающееся в глаза, поскольку они за последние дни почти не встречали деревьев. Он не мог разобрать, что это за порода, дерево было лишено листьев, а его шишковатые ветви изогнулись под напором горных ветров. Сейчас на его ветвях сидела большая стая птиц.
Птицы и люди, забирающиеся…
Нет, не так. Висящие. Восемь трупов с почерневшими лицами были привязаны к ветвям толстыми веревками. У них не было глаз – вероятно, их выклевали вороны, которые теперь каркали и бормотали, поглядывая на Стивена и его спутников.
– Ансуз аф се фриз йа с'увил! – выругался Эхан.
Стивен оглядел узкий перевал. Он никого не видел и не слышал, но его слух еще не полностью восстановился, так что в этом не было ничего удивительного.
– Смотрите в оба, – предупредил он. – Тот, кто это сделал, возможно, до сих пор где-то тут.
– Да, – отозвался Эхан.
Стивен подошел поближе, чтобы рассмотреть трупы.
Пятеро повешенных оказались мужчинами, трое – женщинами. Самой юной была девушка, которой едва ли исполнилось шестнадцать, а старшему мужчине минуло никак не меньше шестидесяти зим. Все они были обнажены. Смерть, похоже, наступила от удушья. Однако имелись и другие ранения: спины исхлестаны почти до кости, на коже ожоги и глубокие порезы.
– Жертвоприношение? – предположил брат Темес.
– Если и так, то не такое, как те, что я видел раньше, у храмов, – заметил Стивен. – Тогда жертвы были выпотрошены и прибиты к столбам, вкопанным вокруг седоса. Но здесь я не вижу священного пути. А эти люди выглядят так, как будто их просто пытали, а потом повесили.
Стивен ожидал, что к горлу подкатит тошнота, но у него лишь закружилась голова. Он сам удивился, что может так спокойно разглядывать столь ужасную картину.
– Некоторые древние боги и святые принимали жертвы, повешенные на деревьях, – продолжал Стивен. – И даже на землях, освященных церковью, еще несколько лет назад так поступали с преступниками.