Кровавый рыцарь

Киз Грегори

– А мы сможем? – спросил Казио.

– Нет, – ответил Артвейр.

– Однако есть и другие способы попасть в Эслен, – вмешался Нейл. – Как насчет южной стороны, где течет Ведьма? Там они тоже затопили поэлы?

– Этого мы пока знать не можем, – сказал Артвейр. – Но даже если они не затопили земли с той стороны, там очень неудобные подступы. Маленькая группа лучников может остановить большое войско. Так всегда бывает в холмах – их легко защищать и очень трудно захватить. Но в одном ты прав. Нужно послать разведчиков вокруг острова. Небольшую группу,

которая будет двигаться быстро и скрытно.

– По-моему, дело как раз по мне, – сразу же вызвался Казио.

– Нет, – одновременно ответили Энни, Нейл и Остра.

– А какая еще от меня польза? – раздраженно проворчал фехтовальщик.

– Ты превосходный телохранитель, – сказал Нейл. – Ты нужен ее величеству здесь.

– И кроме того, – добавила Энни, – ты не знаешь этих краев. Я уверена, что у герцога найдутся подходящие люди.

– Конечно, – согласился Артвейр. – Я сам подберу несколько групп. Но ты, Энни, знаешь Эслен едва ли не лучше всех остальных. Что ты думаешь? У тебя есть какие-нибудь идеи?

– Ты послал гонца к нашим родичам в Виргенью?

– Послал, но колодец уже отравлен, как ты понимаешь. Приспешники Роберта наверняка опередили нас с россказнями, что твоя мать готова отдать трон Лиру.

– А мой дядя намерен отдать нашу страну Ханзе. Что они предпочтут?

– Будем надеяться, что они отвергнут оба варианта, – ответил Артвейр. – Я сказал им, что, если они будут сражаться на твоей стороне, нам удастся удержать династию Отважных на троне. А Отважные всегда благоволили к Виргенье. Но все очень сложно. Многие жители Виргеньи хотели бы видеть короля на собственном троне, им не нужен правящий ими император в Эслене. Даже если он – или она – из их народа. Эти считают, что Ханза удовольствуется Кротенией и оставит Виргенью в покое.

– О, – протянула Энни.

– Да. И даже если они выступят сегодня, пройдут месяцы, прежде чем войска из Виргеньи доберутся сюда по суше, и почти столько же времени займет путь по воде, учитывая, что им придется миновать пролив Русими. Нет, я полагаю, что нам не стоит рассчитывать на помощь из Виргеньи.

– Что это? – спросил Казио, показывая рукой в сторону воды.

Энни повернула голову и увидела, что к ним приближается небольшое судно, над которым развевается флаг Эслена.

– Посол Роберта, – сказал Артвейр. – Наверное, хочет организовать встречу. Пожалуй, нам стоит выяснить, что желает сказать мой кузен, прежде чем мы составим слишком много планов.

Когда лодка причалила к берегу, Энни почувствовала, как внутри у нее все сжимается – послом оказался сам Роберт.

Знакомое лицо выглядывало из-под черного кивера с золотым обручем; отец надевал этот головной убор в менее официальных случаях. Роберт сидел в установленном посреди палубы кресле, его окружали фигуры в черном. Энни не увидела лучников более того, создавалось впечатление, что гвардейцы вообще не вооружены.

Ей внезапно показалось, что произошла какая-то ошибка, Роберт был всего на четыре года старше, чем она; он играл с ней в детстве. Она всегда считала его другом.

Не может быть, чтобы он и вправду был виновен во всех ужасах, которые ему приписывали. Энни вдруг уверилась, что сейчас все разъяснится и им не нужно будет воевать.

На берег соскочил человек в черных рейтузах и куртке, чтобы закрепить веревки; через мгновение Энни поняла, что это женщина. Точнее, девочка лет тринадцати. И вслед за этим Энни разглядела, что почти вся остальная свита Роберта состоит из безоружных юных женщин. Единственный мужчина с золотой изящной брошью на плаще, говорившей о его рыцарском звании, также не был вооружен.

Роберт казался совершенно спокойным.

Когда швартовка была закончена, он встал со своего импровизированного трона и улыбнулся.

– Моя дорогая Энни, – сказал он. – Позволь мне на тебя взглянуть.

Он сошел на берег, и ноги Энни задрожали. Скала под ее ступнями вдруг стала мягкой, словно теплое масло, перед глазами все поплыло…

А потом вернулось на прежние места.

Но иным. Роберт по-прежнему стоял неподалеку, красивый и улыбающийся, в куртке из тюленьей кожи, украшенной мелкими бриллиантами. Но от него воняло тухлым мясом, а под прозрачной кожей она видела темную сетку сосудов. Но самым Удивительным оказалось то, что вены не заканчивались внутри плоти Роберта, а уходили в землю и воздух, сливаясь с водами других миров.

Однако в отличие от умирающего, чью тающую жизнь уносили воды смерти, эти потоки текли в Роберта, наполняя его, словно рука – куклу, сделанную из чулка.

Энни поняла, что отступила на шаг назад, и дыхание ее участилось.

– Не стоит подходить ближе, – вмешался Артвейр.

– Я всего лишь хотел поцеловать мою племянницу, – ответил Роберт. – Я ведь прошу не слишком многого, верно?

– Только не при данных обстоятельствах, – холодно сказал Артвейр.

– Никто из вас не видит? – спросила Энни. – Вы не видите, что он такое?

Недоуменные взгляды подтвердили ее догадку. И даже для ее зрения темные потоки начали тускнеть, хотя и не исчезли окончательно.

Роберт встретился с ней взглядом, и в его глазах она также заметила нечто странное, вроде узнавания или удивления.

– Что я такое, моя дорогая? Я твой любимый дядя. Я твой дорогой друг.

– Я не знаю, что ты, но только не мой друг, – покачала головой Энни.

Роберт театрально вздохнул.

– Ты расстроена, я вижу. Но заверяю тебя, я твой друг. В противном случае зачем бы я стал охранять твой трон?

– Мой трон? – удивилась Энни.

– Конечно, Энни. Лири похитил Чарльза, и в его отсутствие я принял на себя обязанности регента. Но ты – наследница трона, дорогая.

– И ты это признаешь? – вмешался Артвейр.

– Конечно. Почему я должен это отрицать? У меня нет оснований идти против решения Комвена. Я лишь ждал возвращения Энни.

– И ты собираешься вернуть мне корону? – осведомилась Энни, недоверчиво глядя на него.

– Именно так я и намерен поступить, – согласился Роберт. – При соблюдении определенных условий.