Кровавый Рейд
Шрифт:
Закончив кормёжку железного коня, Сергей невольно стал свидетелем воспитательной беседы прораба с подчинённым.
Сграбастав огромными кулачищами добрую половину клетчатой рубашки, в которую был одет небритый мужичок, предлагавший недавно «уже начать», Михалыч, со свирепым выражением маньяка-убийцы, тряс смертельно напуганную «добычу», словно дворовый Тузик грелку. Поношенные туфли жертвы изредка касались асфальта кончиками сбитых носков.
— Ах ты, гнида лобковая! Тебе что — уши заложило? Я разве, не ясно сказал? Или ты с первого разу не понимаешь? — прораб притянул лицо провинившегося строителя вплотную
— К-К-Коля, я б-больше ни-ни! — умоляюще проблеял мужичок, шмыгая покрасневшим носом. Послышался треск рвущейся рубашки. Буд-то получив предостерегающий сигнал, Михалыч разжал кулаки. «Залётчик» приземлился на полусогнутые ноги и медленно, оглядываясь при каждом шаге, буквально заполз в салон микроавтобуса.
— Гарсон штопаный! — выдохнул взбешённый начальник и, скрепя зубами, прошествовал на место водителя.
Минут сорок ехали молча. Наконец, рыжеволосый паренёк повернулся к соседу и, принюхиваясь, спросил:
— Сазаныч, ты случайно не обделался со страху? А то подванивать стало с твоей стороны?
Вся бригада рухнула от смеха. Михалыч покосился в зеркало и тоже улыбнулся. Висевшее в воздухе напряжение, разом улетучилось. Строители зашелестели пакетами, и салон наполнился смачным хрустом. Различных сортов яблоки передавались из рук в руки со словами: «Попробуй вот эти» или «А краснобокие то, вкуснее». Угостили и прораба с новичком. Затем Сазаныч рассказал анекдот про «пузатого поляка», от которого все, кроме Сергея, чуть не обмочились со смеху. Некоторые слова на украинском языке, Лысенко ещё не понимал, отчего чувствовал себя не в своей тарелке. Михалыч включил доисторический магнитофон, и в салоне запел Наговицын. Так, постепенно, километр за километром, бригада строителей отдалялась от стольного града Киева в направлении, известном только прорабу.
Уже к обеду, Сергей познакомился со всеми, своими будущими коллегами по нелёгкому, но почётному ремеслу и стал практически своим в доску парнем. Осталось только «проставиться», как выразился повеселевший Сазаныч.
Преодолев один из крутых подъёмов, микроавтобус пару раз чихнул в выхлопную трубу и заглох.
— Вот чёртов драндулет! — ругнулся усатый начальник, свернул к обочине и принялся выбираться из машины.
— Мальчики направо — девочки налево! — скомандовал рыжий Валентин.
Строители «порхнули» из салона в густую лесополосу, а Сергей, потягиваясь, как мартовский кот перед походом на бастионы невинности женской половины хвостатого рода, направился к капоту машины, где звенел ключами Михалыч.
— Что тебе надо — железка проклятая?! — возмущался прораб, проверяя затяжку всех, видимых взору, болтов и гаек.
Видя такие познания начальника в технике, Лысенко понял, что без его вмешательства, машина дальше не поедет.
— Михалыч, ты свечи давно менял? — оттесняя в сторону могучую фигуру прораба, спросил он.
— Так ещё ни разу. Я этой весной купил новые, и они до сих пор валяются под сиденьем. Времени нет заменить. А что это в них причина?
— Похоже на то. Давай, неси — заменим! — Сергей закатал рукава и принялся «колдовать» в «движке».
Через полчаса двигатель послушно заурчал. Собравшийся у капота консилиум, восторженно приветствовал успешную реанимацию машины. Михалыч уважительно похлопал «доктора» по
— Я вижу, ты у нас приживёшься. Такие специалисты всегда нужны.
Ближе к вечеру строители стали с беспокойством поглядывать в окна на дорожные указатели, и Валентин, наконец, спросил прораба:
— Михалыч, мы не к Чернобылю случаем направляемся?
Тот посмотрел на часы, затем хмыкнул в усы и сдался:
— Возле Периметра Зоны отчуждения стоит украинская часть. Мы будем строить там какую-то пристройку к казарме. Это взятка чтобы сын нашего хозяина не пошёл в армию.
В салоне повисла гнетущая тишина. Строители поглядывали друг на друга — восторга в их лицах, почему-то не наблюдалось. Сазаныч с ужасом произнёс:
— Николай, там же радиация?!
Прораб, выключая магнитофон, со злостью рявкнул:
— Какая к чёрту радиация! Это тебе не возле станции работать, а за полсотни километров от неё! Там солдаты живут и не кашляют! Тем более от меня ничего не зависит — приказ хозяина!
— И чего я на заправке не сбежал? — поник головой Сазаныч, шмыгнув своим колоритным, красным носом.
До самого Опорного пункта все молчали. Каждый думал о своём и прекрасно понимал, что выбора у них всё равно не было.
На место приехали глубоко под вечер. Дежурный на КПП созвонился со штабом, и вскоре к машине подошёл коренастый офицер с синюшным лицом запойного алкаша. Как позже выяснилось, спиртное он вообще не употреблял, а тело было таким из-за болезни сосудов.
Бригада стояла у капота машины и с ужасом поглядывала на другую сторону от шлагбаума, хотя ничего необычного там не наблюдалось, кроме колючей проволоки и вооружённых солдат.
— Нам нужна небольшая пристроечка с коридором и четырьмя комнатами, — пробубнил майор украинской армии в линялой гимнастёрке, на которой в районе подмышек, образовались довольно большие влажные от пота разводы. — Да, и в каждой комнате нужно установить железные двери со смотровыми окошками, — добавил служивый.
— Я надеюсь — бумаги есть?! — почесал переносицу прораб.
— У меня в кабинете архитектурный проект. С подводкой электроэнергии только проблемы. Пойдёмте, обсудим! Пусть ваши люди немного здесь осмотрятся…
— Тьфу, чёрт! Я как раз недавно электрика попёр из бригады, — Михалыч насупился и последовал за майором к КПП.
Пока Михалыч обговаривал с майором детали грандиозной стройки, Сергей, последним покинувший салон автомобиля, оглядывал местный пейзаж. Добротное двухъярусное КПП своим шлагбаумом перекрывало асфальтированную дорогу, спускающуюся в большую низину, а потом резко скрывавшуюся за холмом в редком лесочке. От КПП, перпендикулярно дороге, в одну и другую сторону, до самого горизонта, тянулись заграждения из колючей проволоки. С северной стороны «колючки» ширился глубокий ров. Перед ним, примерно пятидесятиметровая полоса пестрела табличками с надписью «МИНЫ». Справа, по эту сторону пропускного пункта расположилась низенькая, но длинная казарма с новой пристройкой, в которой, по-видимому, находился штаб. Слева, возле высокой деревянной вышки, в бетонном капонире, «покоился» БТР с крупнокалиберным пулемётом, укрытый маскировочной сетью. Кругом, несмотря на жару, все вояки были в бронежилетах и с оружием, что никоим образом, не создавало впечатления зоны курортов активного отдыха.