Кровавый Рейд
Шрифт:
— Чего это они не поделили?
— Молчат, как партизаны! Но я, кажется, догадываюсь… — рука Сивоконя застыла с банкой консервированных ананасов на полпути к столу.
Лицо земляка прорезала глубокая морщина задумчивости, которая постепенно разглаживаясь, превратилась в хитрую улыбку триумфатора. Наконец Василий встрепенулся, перевёл взгляд на Сергея:
— Твою мать! Как же я сразу не додумался? Держи! — прапорщик швырнул банку приятелю. — Так! Перекус отменяется — мне срочно нужно кое с кем поговорить…
Сивоконь выставил Сергея за дверь склада, защёлкнул на петлях замком:
— Вечером заходи, —
Постояв немного в растерянности, Лысенко направился в беседку расположенную по соседству с «лопуховой гостиницей».
Приморив «червячка» ананасами, Сергей сидел в тени казармы и с грустью вспоминал кабинет со сплитсистемой на месте прежней работы. Сегодня до обеда он провёл электропроводку во всей пристройке, «прозвонил» цепь. Осталось только подключить её к главному распределительному щиту, который находился под окном у командира части, и повесить светильники. Вся бригада полдня заливала дорожки, а после обеда собиралась делать отмостку вокруг новостройки. Николай сказал, что хватит Сергею балдеть в прохладе помещения, нужно помочь мешать бетон. Ещё дня три, и прораб повезёт свою банду на новый объект.
Из-за угла казармы выглянула рыжая голова Валентина и проворчала:
— Тебя там Михалыч кличет. Чего-то он раньше времени нарисовался.
— Иду, — буркнул Сергей и поплёлся на аудиенцию к прорабу.
Хмурый начальник строителей сидел под навесом и смаковал полуистлевший бычок.
— Садись! — он протянул открытую пачку «Marlboro». — Курить будешь?
— Спасибо, — Сергей взял сигарету и щёлкнул зажигалкой.
— Тут звонили из офиса и по секрету сказали, что твоей персоной интересовались господа милиционеры. Так что ты думай! Оно тебе нужно — возвращаться? Не знаю, что ты там натворил, но парень, я вижу, ты хороший и зла тебе не желаю. Хочешь, по дороге домой тебя высадим где-нибудь, а не то — рви когти прямо отсюда. Дня три на размышления ещё есть.
— Спасибо вам Михалыч. Я подумаю…
Прораб выбросил докуренную сигарету и тяжёлой походкой направился к машине.
«Неужели менты меня и на Украине нашли»? — приуныл Сергей.
— Проблемы? — спросил подошедший Валентин.
— Да так, мелочь. Слушай, давай я сегодня с электричеством закончу, а завтра уже будем класть плитку, заливать отмостку — вы хоть немного отдохнёте?
— Ладно. Я думаю, Николай против не будет, — после долгого пристального взгляда, тяжело вздохнул Валёк и пошёл в казарму.
До самого вечера, цепляя светильники в камерах новой «кутузки», Сергей искал выход из сложившейся ситуации. Отвёртка постоянно выпадала из рук и он, плюнув в сердцах, вышел покурить под навес.
Солнце уже клонилось к горизонту. С юга начали подтягиваться темно-синие тучи. Духота стояла невыносимая. «По всей вероятности ночью будет дождь», — решил Сергей, но это почему-то его не радовало.
— Эй, смотрите, Сивоконь, кажется, дичь поймал! — закричал ефрейтор Смагин, стоявший оперевшись на шлагбаум.
Из всех закутков начали появляться военные.
— Чё собрались? — проревел капитан Кречетов, бывший сегодня начальником караула. — А ну по местам, не то — я вам быстро работу организую!
«Уазик» проскользнул под шлагбаум, поднятый Смагиным, и, скрепя тормозами, остановился возле капитана.
Сивоконь лихо спрыгнул на
— Товарищ капитан, доставили сталкера задержанного на территории…
— Вольно! — козырнул начальник караула. — Давайте его в новый изолятор. План, сядешь возле камеры — после ужина сменю. За подопечного отвечаешь головой.
— Эт чё? Опять мне придётся хлебать остывшие помои? — нагло возмутился служивый.
Лицо прапорщика исказила звериная гримаса злости. Еле сдерживаясь, он попросил капитана:
— Не надо менять. Пусть поторчит до утра, подумает: «где он и кто он»…
План сразу же скис и опустил глаза в асфальт.
Сивоконь повернул голову к подчинённому и сквозь зубы процедил:
— Бегом, мразь! Ты что, не слышал приказа?..
Белобрысое лицо сержанта налилось кровью. Вытянувшись в струнку, боец козырнул и бросился исполнять волю командира. В момент, сграбастав сидевшего в машине арестанта, План буквально потянул его в сторону нового строения.
Сергей с интересом поплёлся следом, пристально разглядывая пленника, спокойно озиравшегося по сторонам.
Одет он был в необычный комбинезон серого цвета с интегрированной разгрузкой. В ткань костюма, похоже, кустарным методом, вшили стальные или кевларовые пластины, которые выполняли функции брони и, судя по структуре их расположения по телу — отнюдь не влияли на подвижность владельца. В некоторых местах угадывались аккуратные заплатки. На рукаве чёрной краской выделялся знак радиации. Среднего роста, такого же телосложения, обыкновенное лицо славянской внешности, только взгляд — с каким-то отрешённым, холодным блеском. Абсолютно седые волосы коротким ёжиком торчавшие на макушке и никак не гармонирующие с возрастом, указывали на далеко не сахарную жизнь человека. Две глубокие морщины на лбу, красные белки тёмно-карих глаз — подтверждали этот факт. Обветренные грубые руки туго связанные за спиной солдатским брючным ремнём, очевидно, доставляли пленнику немалые страдания.
Как парень не приглядывался к арестованному, всё равно не мог понять, кого напоминал ему сталкер. Кажется, так называли здесь людей, обитавших в Зоне вопреки запретам. Это заинтриговало Сергея. Ему вдруг захотелось пообщаться с незнакомцем. Какая-то неведомая сила влекла к этому человеку.
Когда Лысенко переступил порог пристройки, и его глаза привыкли к полумраку помещения, в этот момент План с силой затолкнул пленного в дальнюю камеру, закрыл дверь и задвинул засов.
— Это сталкер? — спросил Сергей у сержанта.
— Да, один из этих чокнутых, что по ту сторону Периметра ищут артефакты и себе на задницу приключения. Этот «походу», себе уже нашёл, — загоготал План.
— Что с ним будет?
— А кокнут его, как только поспрошают, как следует.
— А как же суд? — недоумённо уставился Сергей.
— Какой нахрен суд? Ты чё дебил? — у наркомана чуть глаза не вылезли из орбит. — Его на месте не замочили только потому, что с ним, наверняка, бирюлек не было. Если бы он был с хабаром, то его душа уже давно общалась бы с богом или чёртом, — План аж сам удивился, как круто завернул свою речь. После этого, хмыкнув, вояка подтянул к окну табурет, стоя на котором, Сергей вешал светильники, поставил автомат к стене и уселся, вытянув ноги.