Кровавый апельсин
Шрифт:
Маршрут шел вдоль северного берега Шербурского полуострова на запад, мимо мыса Хейг и острова Олдерни до Каскетского маяка. Затем — поворот на северо-восток и двадцать пять миль по Каналу, вокруг бакена СН1 и обратно к Шербуру. Дальним морским забегом такой маршрут можно было назвать разве что в шутку. Зато он непростой, а толпа, на волнорезе сможет отлично разглядеть захватывающие старт и финиш. Собственно говоря, подобные гонки — своего рода старое доброе выступление перед публикой — замечательная подготовка к несравненно более длительным и трудным регатам. Кроме того, еще сейчас можно было взять всю
По корпусу застучали шаги. Высунув голову, чтобы поприветствовать Скотто, я увидел, что разыгрывается ветер. Оснастка парусов гудела, словно орган.
— Чтоб мне провалиться на этом месте! — в сердцах бросил Скотто. — До чего ж всерьез они ко всему относятся.
Он махнул рукой в сторону причала, где уже столпился народ. Над головами зевак возвышались серые коробки телевизионных фургонов. В самой гуще толпы я заметил легкую фигуру Чарли. Он с трудом проталкивался сквозь толпу. На плече его висела маленькая красная сумка — наверняка в ней на всякий случай лежал сверток с одеждой и бутылка «Феймоуз Граус». Мимо с одним из членов своей команды прошествовал Жарре. Матрос что-то прошептал ему на ухо, и Жарре, взглянув на меня, скривил в недоброй усмешке губы.
Экипаж понемногу собирался. По молу, мимо группки фотографов, занятых исключительно Жарре, вразвалочку прошагали Нодди, Слайкер и Дик — наша команда. Небрежно кивнув нам, они прыгнули вниз и сразу же принялись за дело. Эти ребята из тех, кто будет работать, пока вы вдоволь снабжаете их мясом и пивом, и чем дело труднее, тем более оно им по душе. Сейчас они занялись мачтами и, вытянув из рундуков паруса, принялись растягивать их по корме, чтобы ровно распределить вес. А мы с Чарли — он у нас за навигатора — тем временем пробежались по карте. Вскоре появился буксир. Наши громилы отдали швартовы, и катамаран «Секретное оружие» двинулся по проходу среди стоящих на якоре судов.
С ветром все было в полном порядке. Даже на малом рейде море так рябило, что катамаран подпрыгивал, словно нетерпеливая лошадь, учуявшая псов. У причала бились белопенные волны.
— Поднять паруса на грот-мачте! — крикнул я.
Широкие покатые плечи Нодди и Слайкера налегли на лебедку. На мачте взметнулся бело-коричневый парус.
Рулевой буксира — чернобородый приземистый парень в синем комбинезоне, — как и остальные его соотечественники, явно не желал тратить время на какие-то английские катамараны.
Стоя у штурвала, я пытался развернуть катамаран по ветру. Дик усердно вращал лебедку. И наконец ветер надул паруса.
— Галс! — закричал я.
Нодди потянул вверх снасти, натягивающие с подветренной стороны даггербод. Я ощутил, как напрягся катамаран.
— Кливер!
Когда штаг взметнул фок [30] , я обернулся через плечо. Буксир застыл вполоборота к «Секретному оружию», и рулевой глядел нам вслед. Встретившись со мной взглядом, он как-то неохотно, медленно поднял руку и помахал ею.
30
Нижний прямой парус на передней мачте.
— А мы произвели на него
— Убрать, живей убрать! — заорал я. Кливер тотчас же упал. Наши ребята и сами убрали бы его, но им нравилось, когда я на них ору. Это заметно прибавляло им прыти.
Я взглянул на часовое табло, лежащее среди прочих морских приборов и инструментов на люке комингса.
— До старта сорок пять минут. Давайте-ка, ребята, разогреемся!
Повысив голос, я во все горло закричал прямо в лицо бешеному ветру, срывающему с серых волн хлопья пены:
— Давайте немножко потренируемся! Поднять спинакер!
Чехлы парусов уже лежали наготове на носу, вытянувшись между корпусами перед мачтой. Широкий парус с шелестом выскользнул из своего чехла и занял предназначенное ему место перед кливером. Кливер опустился.
— Поднять кливер!
Кливер поднялся, а спинакер, как и полагается, ушел вниз. Из Нормандии дул холодный ветер, но после того, как мы четыре раза поменяли паруса, матросы, стоящие на носу и спереди, у подножия мачты, уже обливались потом.
Проведя еще с полдюжины замен, мы в результате остановились все на том же кливере. К этому моменту от города нас отделяло уже не более трех-четырех миль. Вдали, за волнорезом, виднелись прибрежные постройки Шербура — доки, трубы, подъемные краны. А между нами и гаванью скользила по волнам целая флотилия катамаранов. На унылой, серой морской глади там и сям бросались в глаза пятна ослепительных красок — каждый участник состязаний, вложив в дело всю свою фантазию, как мог, приготовился к открытию «момента истины». Из-за причала для паромов медленно выплывала высокая белоснежная громада моторной яхты.
— Это «Гекла», — сообщил Чарли.
— В самом деле? — только и спросил я. Мне уже было ни до чего — я настраивался на старт.
— Десять минут! — предупредил Скотто.
— Отходим! — скомандовал я, направляя нос катамарана к квадратному форту на южном конце мола.
Наше судно влилось в нестройный ряд других участвующих в гонках катамаранов. Стены форта, к которому мы приближались, вырастали прямо на глазах. Ветер холодил мне щеку. Чуть сзади по правому борту плыл «Банк Арморикен», шестифутовый тримаран, неплохо выступивший на гонках в прошлом году. Но для катамаранов год — это уже седая древность. Я вспомнил Артура Дэвиса, живущего в бристольских доках на своем фолькботе. Год назад Артур выступал против «Банк Арморикен» и проиграл гонки по непонятным причинам. Но у меня на хвосте висели Невилл с Гарри, и я не мог позволить себе допустить ни единой ошибки.
Теперь уже ясно был виден буй — бултыхающаяся на воде ярко-оранжевая жестянка. Совсем низко за кормой протарахтел вертолет, похожий на огромную стрекозу. Он то и дело пикировал вниз, словно подгонял катамараны к линии старта.
— Три минуты! — продолжал отсчитывать Скотто.
— Держись тем же ходом! — посоветовал Чарли Эгаттер. Мы шли круто под ветром, перегораживая путь правому концу цепи участников. — Не меняй галса!
Я упорно старался не оборачиваться. Там, за кормой, шел «Банк Арморикен». Он не мог встать на правильный курс, не врезавшись в «Секретное оружие». Его команде оставалось одно: попытаться каким-то образом выиграть в скорости, чтобы обогнать нас, или же отклониться от курса.