Кровавый апельсин

Льювеллин Сэм

Они стояли так, сгорбившийся Рэнди и Сайлем, медленно наклонявшийся вперед, пока его голова не опустилась на плечо Рэнди,

и волосы не рассыпались по воротнику кожаной куртки. Рэнди отступил назад, отдернув руку. Сайлем упал, держась за живот, в который Рэнди всадил острый нож. Рэнди отвернулся и открыл дверь на крыло мостика. Ворвался ветер, пронизывающий, холодный. Он размахнулся. Нож взлетел в воздух и, кувыркаясь, упал в неспокойное серое море.

Мостик вдруг сразу наполнился людьми и шумом. Я прошел к штурвалу и взял его в руки. Над Сайлемом склонился врач. Таннер смотрел на Рэнди, его лицо больше не было жестким и сосредоточенным. Он на глазах превратился

вдруг в состарившегося, брошенного, одинокого человека.

Кто-то сказал:

— Дуг Сайлем мертв.

Рядом со мной стояла Агнес. Я ощущал рукой тепло ее плеча.

— Домой, — шепнула она.

Я, как эхо, повторил:

— Домой. — Теперь это так много для меня значило.

За окнами плескалось огромное серое море, и волны, казалось, скачут по нему белыми пенными лошадками. Меня вдруг неприятно поразила обстановка, царившая на мостике, но это ощущение сразу отступило куда-то. Я отпустил штурвал, нос яхты отвернулся от линии горизонта и нацелился на тонкий волнорез, где огоньки буйков пульсировали, словно маленькие красные сердечки.