Кровавый апельсин

Льювеллин Сэм

Я повернул штурвал, уваливаясь под ветер. Катамаран набрал ход.

— Пожалуй, ему это удалось, — проговорил Скотто.

— И спасательная лодка не понадобится, — добавил я.

Катер метало и переваливало с боку на бок, но он уже почти прошел опасный участок и был на выходе из Зубьев. Он увеличил скорость и пошел ровнее.

— Сумасшедший сукин сын, — констатировал Скотто. Насчет сукина сына Скотто был, безусловно, прав. А вот что касается сумасшедшего — это еще вопрос.

Катер взлетел на очередную волну и грохнулся днищем так,

что нам и отсюда было хорошо это слышно. Потом развернулся, едва не уйдя под воду, и помчался в открытое море.

— Ушел, — заметил Скотто.

Мы еще понаблюдали немного, как V-образная стрела с маленькой точкой в остром углу удалялась от нас, потом катер по пологой дуге отклонился к западу и скрылся за мысом Данглас. Если везение Алана равнялось его мастерству, то он должен бы быть чемпионом мира. Но в любом случае для меня Алан Бартон был не более чем удачливым подонком, с которым я все равно собирался разобраться.

Скотто довел катамаран до берега и высадил меня на причал. Я прошел мимо парадного трапа «Геклы», чувствуя, как промокшие штанины облепили ноги. Миновав ряд киосков и служебных контор, я добрался до здания спасательной службы — неказистой хибарки с УКВ-антенной на крыше.

В полуприкрытую дверь я увидел коренастого светловолосого мужчину с красным обветренным лицом и трубкой в зубах. Он чинил сеть.

— Привет, Чифи! — окликнул я его.

Чифи Барнс сверкнул в мою сторону яркими голубыми глазами, не прерывая своего занятия.

— А, мистер Диксон, — узнал он меня. Барнс занимал должность рулевого спасательной лодки в порту Пултни. Он любил делать вид, что живет сам по себе и ни во что не вникает, хотя мне-то было известно: Чифи всегда в курсе всех событий.

— Чифи, можно узнать, куда направляется этот псих на катере?

— Скорее всего — на дно, если будет продолжать в том же духе, мать его так, — философски заметил Барнс. — Я пойду дам запрос, а потом, черт побери, ты мне все объяснишь!

Он скрылся в радиорубке и что-то пробубнил в микрофон. Когда Чифи вернулся, я выложил ему все, что знал, а потом поблагодарил его и направился обратно на причал.

Глава 7

Толпа на прогулочной палубе «Геклы» заметно поредела. Но Чарли был еще там. Он сразу же накинулся на меня с требованием объяснить, что все это значит. Я вкратце рассказал ему, как было дело.

— Да... Боюсь, это может сильно повлиять на настроение мистера Эрнста, — произнес Чарли.

— Ничем не могу помочь.

— Жаль, что все так получилось.

Расставшись с Чарли, я направился в салон, где стоял стол для рулетки. Там сейчас никого не было. Мои промокшие ботинки оставляли грязные следы на дорогом белом ковре. Под золоченой витой лестницей, ведущей в верхний салон, открылась дверь, и из нее вышел Терри Таннер. За ним двигался Рэнди, засунув большие пальцы рук за пояс, на котором висел устрашающего вида кинжал. В приоткрытую дверь я успел разглядеть

помещение, где вокруг стола с горкой разноцветных фишек сидело человек пять, играющих в карты.

— Я хочу с вами поговорить, — обратился я к Таннеру.

Теперь глаза его были холодны как лед; отличный мягкий загар не мог скрыть жесткого, бесстрастного выражения его лица.

— Мистер Сайлем выигрывает, — сообщил он в ответ. — Не уверен, что он будет доволен, если игра прервется.

Высокий рыжеватый блондин вдруг встал из-за стола.

— Ничего страшного. Мне как раз нужно прогуляться, — произнес он, направляясь в сторону служебных помещений. По дороге он одарил меня дежурной улыбкой.

— Мне хотелось бы знать, что делал на этом корабле Алан Бартон.

Таннер в изумлении поднял брови. Я бы, пожалуй, сильно удивился, встретив иную реакцию.

— Кто такой Алан Бартон? — спросил он.

— Человек, который недавно угнал ваш катер. Он был на борту «Стрит Экспресс», когда мы разбились о камни в Ирландии. Тогда он исчез, и мы полагали, что он погиб.

— Как странно, — равнодушно бросил Таннер. — Честно говоря, понятия о нем не имею. Подбором экипажа занимается Рэнди. Рэнди, я правильно говорю?

Морда Рэнди была гладкой и цветом напоминала свиное сало; контрастно выделялись на ней только огромные черные усы и такого же цвета коротко стриженные волосы.

— Мы познакомились с ним случайно, — сообщил Рэнди. — В баре. Хотите знать — в каком?

— Нет.

— Какое-то время мы виделись. А потом я встретил его в Корке. Мы как раз возвращались на «Геклу». Он нуждался в работе, и я нанял его. Что за проблема? — С этими словами, произнесенными угрожающим тоном, он сделал шаг вперед, положив руку на ножны своего кинжала.

— Рэнди! — одернул его Таннер, словно скомандовал: «К ноге!»

— В таком случае, за что вы ударили меня?

— Он не желал с вами разговаривать. Он — мой приятель. Его желания для меня — закон.

— Какая преданность! — не удержался я. — А после этого вы посоветовали ему сбежать, не так ли?

— Он кое-что рассказал мне об этом кораблекрушении. — В уголках его красных толстых губ выступила слюна. — Он сказал, что больше не желает иметь с вами никаких дел. И еще, что вы с Эдом — пара психопатов. А он — очень чувствительный малый. — Руки Рэнди держал на весу. Больше всего они были похожи на крюки подъемного крана.

— О'кей, Рэнди, — произнес Таннер, сделав успокоительный жест. — Спасибо. — Взглянув на меня своими голубыми фарфоровыми глазами, он поинтересовался: — Вы удовлетворены?

— Не совсем. У меня есть другая версия. Я допускаю, что якорный канат «Экспресса» перетерся не сам по себе. Я допускаю, что Алан мог ему немного помочь — например, ножом. После чего испугался и в панике смылся. Очевидно, поэтому он и сегодня сбежал. И более того, я допускаю, что вы специально помогли ему сбежать, потому что вам известны кое-какие подробности этого дела.