Кровавые кости
Шрифт:
— Да.
— Я бы очень хотел побеседовать с вашим источником, — сказал Брэдфорд.
— Он несколько смущается в присутствии полиции.
— Я мог бы настоять, миз Блейк. К нам пришли рапорты, что этой ночью прилетел частный самолет и выгрузили гроб. Самолет зарегистрирован на корпорацию «Джей-Си». [2] Ей принадлежит множество предприятий в Сент-Луисе, и все они связаны с вампирами. Вы об этом что-нибудь знаете, миз Блейк?
Врать ФБР — не самая удачная затея, но я не знала, как они воспользуются правдой. Федералы расследуют преступление
2
J.C. — первые буквы имени Жан-Клод. — Примеч. пер.
Кроме того, этой ночью вампир убил копа, и сейчас полиция не станет вообще нежничать с вампирами. У копов есть свои человеческие слабости.
— Вы еще здесь, Блейк?
— Здесь.
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Куда был доставлен гроб? — спросила я.
— Никуда. Он просто исчез.
— Так чего же вы хотите от меня?
— С гробом был багаж. Его недавно взяли двое молодых людей. По описанию один из них здорово похож на Ларри Киркланда.
— В самом деле?
— В самом деле.
Мы каждый на своем конце провода ждали, чтобы другой что-нибудь сказал.
— Я мог бы прислать агентов в ваш номер, миз Блейк.
— У меня в номере нет гробов, агент Брэдфорд.
— Вы уверены, Блейк?
— Руку на отсечение даю.
— Вы знаете, кто возглавляет эту корпорацию — «Джей-Си»?
— Нет.
И это была правда. Я вообще, пока Брэдфорд мне не сказал, ничего не знала ни про какую корпорацию «Джей-Си». Что ею владеет Жан-Клод, была всего лишь догадка. Ладно, я прикидываюсь дурой. Ну и что?
— Вы знаете, куда был доставлен гроб? — спросил он.
— Понятия не имею.
— Если бы знали, вы бы мне сказали?
— Если бы это помогло найти Джеффа Квинлена — можете не сомневаться.
— Хорошо, Блейк, но больше не лезьте. Держитесь от этого дела подальше. Когда мы найдем этих вампиров, мы вас призовем, и вы сделаете свою работу. Вы истребитель вампиров, а не коп, и постарайтесь об этом не забывать.
— Поняла.
— И хорошо. Я иду досыпать, и вы, полагаю, сделаете то же самое. Мы их сегодня найдем, Блейк. И позвольте мне выразиться так: я не всему верю, что сказала Фримонт. Мы вас вызовем на ликвидацию.
— Спасибо.
— Спокойной ночи, Блейк.
— Спокойной ночи, Брэдфорд.
Он повесил трубку, я тоже. Еще минуту я посидела, переваривая ситуацию. Если бы они нашли у меня в номере Жан-Клода, что бы они стали делать? Я раз видела, как копы сунули коматозного вампира в мешок для трупов, повезли в участок и стали ждать ночи, чтобы его допросить. Я сказала, что это не слишком удачная затея, поскольку вампир проснется злой как черт. Так и вышло.
Вдруг навалилась усталость — будто вся прошедшая ночь обрушилась на меня перемалывающей волной. Надвинулся сон — надо было лечь. Я не могу помочь ни Джеффу Квинлену, ни кому бы то ни было вообще, пока несколько часов не посплю. А тем временем федералы его, быть может, найдут. Еще и не такое случается.
Я позвонила портье, чтобы меня разбудили в полдень, и свернулась под одеялом. Браунинг лежал под подушкой, упираясь в голову. Хорошо хоть «файрстар» под диванным пуфом не чувствовался. Мелькнула мысль, что надо было бы взять с собой Зигмунда — это мой игрушечный пингвин, — но мысль, не увидят ли меня Жан-Клод или Джейсон в кровати с мягкой игрушкой, беспокоила едва ли не больше, чем не съедят ли они меня. Почем нынче мачизм?
21
Кто-то барабанил в дверь. Я открыла глаза — комната была полна мягким, рассеянным солнечным светом. Здесь шторы были куда тоньше, чем в спальне. Потому я и была здесь, а Жан-Клод там.
Я подхватила с пола брошенные джинсы, натянула их и заорала:
— Иду!
Стук прекратился, а затем дверь стали пинать ногами. Это так федералы будят людей? Я подошла к двери с браунингом в руке. Почему-то мне казалось, что ФБР так грубо себя вести не станет. Встав сбоку от двери, я спросила:
— Кто там?
— Доркас Бувье! — Она снова пнула дверь. — Откройте же эту чертову дверь!
Я выглянула в глазок. Это действительно была Доркас Бувье или ее озверевший двойник. Не видно было, чтобы у нее было оружие. Наверное, мне ничего не грозит. Я заткнула браунинг за пояс джинсов под футболку. Она была мне велика и доходила до середины бедер. Вполне можно было скрыть пистолет.
Я отперла дверь и отступила в сторону. Доркас распахнула ее ударом, и дверь закачалась за ее спиной. Я закрыла дверь, заперла и прислонилась к стене, глядя на Доркас.
Она зашагала по комнате, как большая кошка. Каштановые волосы до пояса колыхались, как шторы, когда она двигалась. Наконец она повернулась и посмотрела на меня злыми глазами, зелеными, как море, — точь-в-точь как у ее брата. Зрачки завивались спиралями в точки, радужки будто плавали в белках, и взгляд казался почти слепым.
— Где он?
— Кто он? — спросила я.
Она полыхнула на меня взглядом и бросилась к двери в спальню. Я бы не успела ее остановить, а стрелять в нее мне пока еще не хотелось.
Когда я подошла, она уже сделала два шага в спальню и застыла с прямой спиной, глядя на кровать. Было на что поглядеть.
Жан-Клод лежал на спине с натянутыми до середины груди простынями винного цвета. На темной простыне выделялось плечо и белая-белая рука. В полутьме волосы сливались с подушкой, лицо казалось белым и почти воздушным.
Джейсон лежал на животе. Простыней была накрыта только одна нога и кое-как — ягодицы. Была ли на нем одежда — трудно сказать. Он приподнялся на локтях и обернулся к нам. Желтые волосы упали на лицо, и он заморгал, как пробужденный от глубокого сна. Увидев Доркас Бувье, он улыбнулся.