«КРОВАВЫЕ ИГРЫ»
Шрифт:
– Сен-Жермен! – протестующе выдохнула она.
– Если этого не случится, помни, что в твоих устремлениях нет ничего постыдного. А еще помни, что кровь без чего-то большего мало что значит.
Горечь, подступившая к горлу Оливии, выжала из глаз ее слезы. Почуяв свободу, они хлынули неудержимым потоком.
– Мне нужен лишь ты.
– Потом ты захочешь других,- сказал он печально.- Такова наша природа.
– А сейчас? – Она видела, что его губы искусаны, и все же поцеловала их.- Сейчас ты хочешь меня?
– Хочу ли? – Сен-Жермен помолчал.- У меня не было… поддержки с момента нашей последней встречи.- Он усмехнулся, заметив, что
Оливия рассмеялась, потянувшись к шнуровке своего одеяния.
– Я не уйду.
Длинный плащ с капюшоном упал на пол, и она осталась лишь в легкой короткой тунике, присущей скорее аренной рабыне, чем римской патрицианке. Сен-Жермен вопросительно поднял брови. В глазах его промелькнула усмешка.
– Ты хочешь участвовать в состязаниях?
– Это моя маскировка.- огрызнулась Оливия.- Мне надо быть незаметной. Вот я и придумала себе этот наряд.
– Весьма разумно,- кивнул он.- Тебе, кстати, идет.
Она сердито вздернула подбородок.
– Что дальше? – голос ее зазвенел.
– Обними меня, дорогая. Крепко, насколько у тебя хватит сил.
– Крепко? – переспросила она.- Но… эти оковы? Я… я не хочу причинять тебе боль.
– Я притерпелся к ним,- солгал он. Шипы вонзились в запястья, зубы узника скрипнули, однако взгляд его был безмятежен.
– Иди же ко мне! Она шагнула к нему.
– Но твои плечи…
– Не думай о них,- хрипло сказал Сен-Жермен.
Директива сената, санкционирующая поимку преступницы.
«Преторианцы и стража!
Данныйуказ дает вам санкцию на розыск и арест Этты Оливии Клеменс, супруги сенатора Силия. Эта женщина покинула дом мужа, потом сбежалаиз отчего дома, где проживала, и в настоящее время ее местонахождение неизвестно.
Против этой женщины выдвинуты серьезные обвинения, которые будут рассмотрены специальным судом, как только поимка осуществится. В интересах будущего дознания сенат не вправе оповещать кого-либо о том, что она совершила; подчеркну лишь, что ее преступления, если они будут доказаны, наказуемы смертью. По этой причине вам надлежит действовать быстро и с большой осмотрительностью.
Еще подчеркну, что подозреваемая – патрицианка и что обращаться с ней следует уважительно, как того требуют ее звание и происхождение. Грубость, побои и оскорбления недопустимы, иначе ее обидчики сами предстанут перед судом и понесут наказание за свои действия по всей строгости римских законов.
Собственноручно
Аластор, главный прокуратор сената».
ГЛАВА 20
В ходе игр был объявлен часовой перерыв. Рабы занялись установкой балок бассейна. Глядя
на них, распорядитель удрученно вздохнул: денек у него выдался трудный. Началось все со скачек: три колесницы сцепились, и до финиша дошла лишь четвертая, что вызвало недовольство у многих.
В императорской ложе играла музыка, августейшее семейство закусывало, отдавая должное свиным ребрышкам, приправленным медом, и жареному с петушиными гребешками бекону. Тит и Домициан мрачно молчали, стараясь не глядеть друг на друга
– Вы ведете себя неразумно,- облизывая пальцы, буркнул Веспасиан. – На вас смотрит весь Рим. Заметив вашу взаимную неприязнь, народ обеспокоится, составятся партии.- Он плеснул в свою чашу вина и разбавил его гранатовым соком.
– Мне как-то не по себе,- пробормотал Тит. Загорелый, беловолосый, он походил на изваяние из чистого золота; эту иллюзию только усиливала короткая желтого цвета туника без рукавов.- Франциск был мне почти другом.
– Другом или дружком?– усмехнулся Домициан.
– Что ты знаешь о дружбе? – Тит вспыхнул.
– Прекратите же, дуралеи,- осадил братьев отец.- Тит, этот человек – чужестранец. Есть все основания полагать, что он очень опасен.
– Где доказательства? – окрысился Тит.- Обвинения вздорны. Ни одно не доказано, и получается, что мы казним его лишь по прихоти Доми.
– Пусть так,- Домициан покраснел.- Да, я считаю, что от него исходит угроза. Когда без суда и следствия кого-то уничтожают, ты почему-то не протестуешь, ибо знаешь, что это делается по приказу отца, а тут…
– Что – тут? Тут игра ведется без правил. Далее если Франциск виновен, зачем бросать его крокодилам? Он ведь не раб.
– Мальчики,- примирительно произнес император,- найдите другую тему для спора. Вы оба ведете себя очень глупо. Тит, я знаю, что осужденный оказал тебе ряд услуг и что ты не любишь, когда Доми вторгается в сферу твоих полномочий, но признай, положа руку на сердце, что этот человек подозрителен.
– Не настолько, чтобы казнить его таким варварским способом,- в раздражении бросил Тит. Он обвел взглядом амфитеатр, потом глянул на музыкантов и ткнул в них рукой.- Откуда, по-вашему, они взялись? Кто их обучил и преподнес нашему дому? Разве не Сен-Жермен? Нельзя убивать человека и наслаждаться его дарами.
Веспасиан хмыкнул.
– Это не аргумент.
Он хотел сказать что-то еще, но в эту минуту в ложу вошел Корнелий Юст Силий.
– Ты посылал за мной, государь?
– Чтобы справиться о прискорбной истории, волнующей нас обоих,- ответил Веспасиан.- Что слышно о твоей пропавшей супруге?
– Ее все еще не нашли. Боюсь… боюсь, она решилась на нечто отчаянное. Я послал дюжину рабов вниз по реке. Возможно, им удастся выловить тело.
– Самоубийство? – вскинул брови Веспасиан.- Не думаю, чтобы представительница древнего славного рода утопилась, как последняя потаскуха. Патрицианки расстаются с жизнью достойно. И при свидетелях.- Тон императора сделался резким.- Знатная женщина не бросится в Тибр. Поиск надо продолжить. Лесбии нужен муж уже в этом году. Постарайся поскорее завершить это дело, Силий.- Он побарабанил пальцами по столу.- Представь завтра же сенату прошение о том, чтобы тебе дали согласие на временный развод до того момента, пока ее не отыщут. Я одобрю его.