«КРОВАВЫЕ ИГРЫ»

Ярбро Челси Куинн

О, вот что тебя без сомнения позабавит! Появилась новая книга, весьма популярная, автор ее намекает, что сюжет взят из жизни. Он описывает похождения одного порочного, самодовольного и напыщенного сенатора, унижавшего собственную жену, злоумышлявшего против властей, надувавшего и предававшего всех и вся и в конце котков наложившего на себя

руки. Герой книжки действует в республиканские времена, но старики-сенаторы злятся и бубнят, что издателю надо бы извиниться, хотя никто не знает, перед кем и за что. Юст пришел бы в ярость, узнав, какой на него состряпали пасквиль. Ты видишь? Я пишу его имя без гнева, ненависти или страха. Нет, я не забыла того, что он сделал со мной и с моей семьей, и, вероятно, никогда не забуду, но никогда, как ты говоришь, чересчур долгий срок, и через век-другой память, возможно, оставит во мне лишь табличку вроде кладбищенских, сообщающуюо ком-то малоизвестном и со слегка подпорченной репутацией.

Между прочим, я посетила гробницу – ту самую, из которой ты однажды меня извлек. За ней не приглядывают, и она заросла чертополохом. Сторож с опаской сказал мне, что иногда в тех местах разгуливает женщина в окровавленном саване, проклинающая сгубившего ее мужа. Мне хотелось смеяться, и в то же время голова у меня кружилась, как у человека, стоящего на вершине высокого мыса и пытающегося разглядеть что-то внизу.

Роджериан был столь любезен, что прислал перечень мест, где ты в ближайшие годы собираешься побывать. Вот уж не думала, что у тебя в Персии столько земельных угодий. Ты возьмешь с собой все ту же танцовщицу или надеешься очаровать какую-нибудь персиянку? Я слишком привыкла к тому, что ты всегда рядом, и постоянно напоминаю себе, что теперь для разговора с тобой мне вовсе не достаточно пересечь внутренний дворик. Учти на будущее: я должна знать, где ты. находишься, так мне легче сносить разлуку. Одна Исида ведает, сколько времени будут

идти до тебя мои письма. Или как долго твои письма будут идти ко мне. Пиши мне почаще, это приказ. Иначе я наполню дорожные сундуки римской землей и отправлюсь искать тебя по всему свету.

Единственная вещь, о которой я сожалею, войдя в новую жизнь, это то, что преображение положило конец нашей физической близости. До чего же грустно, что мы не можем оказывать друг другу поддержку подобного рода. Помнишь последние наши ласки в подземелье Большого цирка? Почему-то мне кажется, что я там пережила наивысший восторг, какого мне ни с кем и никогда уже не достигнуть. Я люблютолько тебя, это правда, и с тобой же разлучена. Однако ты прав: существует и компенсация.

Мне пора. После полудня намечена торжественная погребальная церемония, где соберется весь свет. Усопший, его имя Некред, владел когда-то в Большом цирке зверинцем. Он приятельствовал с Титом Флавием Армицианом, и тот, сделавшись императором, подарил ему три поместья с лошадиными фермами. Домициан пошел дальше и женил его на одной из своих кузин, так что старый Некред в свои семьдесят вознесся весьма высоко, но продолжал заниматься разведением лошадей и умер на руках у супруги. Если верить слухам, этот Некред некогда в одиночку предотвратил мятеж аренных рабов, чем спас Рим от неминуемой гибели. Обещаю тебе, что на поминках я не стану чересчур громко хихикать.

Собственноручно

Оливия.

17 апреля 855 года со дня основания Рима, хотя так ли это, кто знает».

Перевод с английского И. Иванченко.

Издательсво “Домино”, 2003

ООО “Издательство “Эскмо”. Оформление, 2003

Scaned by www.dark-powers.narod.ru