«КРОВАВЫЕ ИГРЫ»
Шрифт:
Резкость гостя совсем не смутила человека, взявшего на себя обязанности хозяина виллы.
– Он вынужден был уехать. Пришло сообшение о решительной схватке между войсками Вителлия Отона. Модестин решил примкнуть к Отону. Ты считаешь это разумным? – Лжеармянин коротко рассмеялся.
– Мое мнение не повлияет на действия Модестина.
Сен-Жермен тут же выбранил себя за надменность. Чтобы собрать о незнакомце побольше сведений, ему следует держаться учтивее. Направляясь к фонтану, возле которого
– В Риме опасно высказывать что-либо о политике Рима.
– Едва ли,- возразил армянин.- Я чужестранец.
– Тут рубят головы, не разбирая, кто свой, кто чужой.- Сен-Жермен заметил, что глаза собеседника дрогнули.- Война – не дело ученых.
– Но сейчас в Риме трудно говорить о чем-то другом. Три цезаря умерщвлены, а под четвертым шатается трон. Разве это не поразительно?
– В особенности для Парфии и Персии? – заметил с легкой иронией Сен-Жермен.
Яркие глаза ученого сузились, но он с большим достоинством поклонился.
– Парфия и Персия интересуют Армению так же, как Рим, и все же сейчас именно положение в Римской империи приковывает все взоры. Согласитесь, все эти… перемещения легионов очень походят на нечто подобное гражданской войне, а такая воина может оказать долговременное влияние на Армению.
– Как на Персию и на Парфию. Они давно сварятся с Римом, еще с республиканских времен.-Сен-Жермен перешел на армянский, с удовлетворением заметив, как поразило его собеседника это
обстоятельство.- Персам выгодно, чтобы война продолжалась.
– Мне ничего не известно о Персии,- произнес армянский человек, выдающий себя за ученого, и
потупил глаза.
– Но придворный мудрец, вхожий к царю Тиридату должен бы, кажется, кое-что знать о соседней стране.
– Не более, чем кто-либо другой. Я – ученый, а не дипломат и политикой не занимаюсь. Разумеется, и в Парфии, и в Персии имеются вещи, интересующие меня,- торопливо продолжил лжеармянин.- Я даже бывал в этих странах, занимаясь определенными изысканиями, но…
Сен-Жермен с глубокомысленным видом кивнул.
– Конечно-конечно. Политика малоинтересна ученым. И все же,- он задумчиво оглядел свои ногти – Я весьма удивлен, что твой армянский имеет явный персидский акцент. Возможно, это какая-нибудь придворная мода? – Предположение было притворным.
В глазах ученого вспыхнула злоба.
– О нет. Просто моим первым учителем был перс, и я перенял акцент от него. Я – единственное дитя от второго отцовского брака,- заторопился лжеармянин, зачем-то пускаясь в импровизацию,- и воспитывался в одиночестве, не имея возможности общаться с другими детьми.
Вывернулся он хорошо, отметил про себя Сен-Жермен, но правда не нуждается в пространной деталировке.
– Подобная изолированность, несомненно, подвигает к научным занятиям,-
– Я… из породы затворников и к известности не стремлюсь.- Арашнур занервничал, и его персидский акцент стал гораздо заметнее.- Такое бывает.
– Несомненно,- вымолвил Сен-Жермен с уничтожающей улыбкой.- Но что же изучают затворники, и что заставляет их пускаться в дорогу?
Лжеармянин облизнул губы.
– Я занимаюсь прикладной математикой, связанной с проектированием мостов, зданий и…
И фортификационных сооружений, добавил мысленно Сен-Жермен.
– И несмотря на смуту, от которой содрогается Рим, ты все же рискнул его посетить?
Арашнур нахмурился, лицо его исказилось.
– Я страстно люблю свое дело. Гипотетические опасности для меня не помеха.
– Неужели? – вкрадчиво произнес Сен-Жермен.- И как долго еще ты собираешься морочить мне голову, Лед Арашнур?
– Мне не верят?- высокомерно вздернул бровь лжеармянин и многозначительно покосился на молчаливых телохранителей.
– А ты действительно любишь риск, Арашнур, Сен-Жермен непринужденно присел на скамью. Ну что же, зови их!
– Их двое, и они вооружены,- быстро сказал перс.
– Ты думаешь, это имеет значение;' – В темных глазах Сен-Жермена заискрилось веселье.- Попробуй проверить, так это или не так.
Арашнур помолчал.
– Нет,- медленно произнес он.- Не думаю, что они одолеют тебя.
– Весьма разумно.- Сен-Жермен занялся своей тогой. – Ну, так чего же хочет от меня персидский
шпион?
– Я не шпион! – запротестовал перс.- Я ученый.
– Я ведь просил не делать из меня дурака,- шелковым голосом напомнил ему Сен-Жермен.-Тебе от меня что-то надо – так что же?
Арашнур был явно обескуражен. Ему еще не приходилось сталкиваться со столь пренебрежительным к себе отношением.
– Мне ничего не нужно,- заговорил он и осекся, заметив саркастическую усмешку в глазах гостя.- У тебя есть раб.
– У меня триста рабов,- поправил его Сен-Жермен. Он понимал, что идет по лезвию бритвы.
– Меня и… моих сподвижников интересует только один твой невольник,- отрывисто произнес Арашнур.
– Скорее, твоих хозяев,- снова поправил его Сен-Жермен.- Который же из трехсот? – Он знал который. – Уж не нужна ли вам Тиштри? Тогда зарубите себе на носу: армянка не продается. Ищите другие способы ублаготворить Тиридата.