Кровавые грехи
Шрифт:
Тесса повернулась к собеседнице, держа обеими руками чашку и делая маленький глоток горячего кофе.
— Ты не кажешься удивленной, — наконец медленно сказала она.
— У нас было подозрение, что происходит именно это. Или, по крайней мере, может происходить. Очевидно, мозг способный забирать экстрасенсорные способности — крадет и энергию. Должно быть однажды он осознал, что может украсть достаточно, чтобы восполнить все свои потери.
Голос Холлис звучал вполне бодро, да и она сама выглядела окончательно проснувшейся, хотя было около половины пятого утра, и она была в
Тесса внимательно посмотрела на нее.
— Большинство людей просто отдыхают, когда их энергетические ресурсы истощены.
— Большинство людей не используют энергию так, как это делают экстрасенсы, — покачала головой Холлис. — Но, несмотря на это, большинство экстрасенсов тоже просто отдыхают, спят. Черт, после одного дела я проспала четыре дня подряд.
— Сэмюель не может делать это?
— Может, да, а может, нет. Вероятно, он не может позволить себе роскошь — так долго быть настолько слабым и уязвимым.
— Потому что него есть враги?
— Потому что он должен сдерживать свою паству.
Тесса минуту подумала над этим.
— Если он расслабится слишком сильно или слишком надолго, тогда его хватка ослабнет. И они — что? Очнутся? Поймут, что их удерживают силой, которую большинство из них назвали бы колдовством?
— Будь я на его месте, я боялась бы именно этого. Особенно если однажды я уже рискнула большим количеством силы, может быть даже всей, и, вернувшись домой ослабленной, обнаружила, что среди моих последователей разразился небольшой бунт.
— Он это сделал?
— Согласно информации, которую обнаружила Сара, это случилось в прошлом октябре. Тогда произошло несколько странных вещей. Примерно в то же время когда, как мы думали, завершали дело о серийном убийце в маленьком городке недалеко от Атланты.
— Вентура.
— Вентура.
— Ты не упоминала об этом раньше, — нахмурилась Тесса.
— Я не знала, — скривилась Холлис. — Я говорила с Бишопом прошлым вечером. Тогда он мне и рассказал. Очевидно, Сэмюель смог восстановить контроль над своими людьми достаточно быстро, но мы не знаем, как он этого добился.
— Ментально?
— Если он имел над ними такую власть.
— Ты сомневаешься.
— Ну… да. Контроль над разумом и волей хотя бы одного человека — невероятно сложная вещь, и находится за пределами возможностей любого экстрасенса, которого мы когда-либо встречали, и неважно насколько он или она сильны. Подобное управление сознанием мы видели между кровными братьями или сестрами, но даже тот контроль был невероятно неустойчив и нестабилен. А контролировать сотни людей? Всех сразу? Все время? Некоторых даже за пределами Резиденции, в милях от нее в городе? Нет. Сэмюель не настолько силен. Он не может быть таким.
Тесса приняла это, но больше потому, что не хотела, чтобы это оказалось правдой, а не потому, что была абсолютно убеждена. И, кроме того, она практически не сомневалась, что Холлис и сама чувствует то же самое.
— Хорошо. Если он не контролирует их ментально, тогда как?
— Думаю, он использует свои способности гораздо более ограниченно и аккуратно. Ты читала о лидерах культов — они все
— Да, я помню, что читала о подобном. Но никто из лидеров культов, о которых я читала, не был экстрасенсом.
— Думаю, они бы очень хотели ими быть. Многочасовые проповеди не нужны, если ты можешь оказывать влияние на каждого.
— Это делает Сэмюель?
— Мы так думаем. Судя по отчетам Сары, службы проходят не каждый день, и не длятся всю ночь. Но ежедневно он говорит и притрагивается к каждому своему последователю, и они оказываются, так сказать, зачарованными, — пожала плечами Холлис. — Кроме того, просто подумай обо всех этих милых, убедительных… чудесах, которые ты можешь продемонстрировать перед легко поддающейся внушению толпой, которая более чем согласна поверить, что ты Божий посланник на земле. У людей долгая и легендарная история следования за пророками и мессиями.
— И не важно, куда они приведут нас.
— И не важно, куда они приведут нас, — согласилась Холлис.
Брук знала, что ее друзья правы. Знала, что не сможет сама добраться до Техаса. Но это знание не помогало. Как и то, что у нее есть друзья, которые знают то же, что и она, которые все понимают.
Она боялась.
Она не сомневалась в Коди, когда он сказал, что вот-вот случится что-то плохое, куда хуже того, что уже произошло. Она не сомневалась в нем, потому что Коди никогда не ошибался в подобных вещах, да она и сама чувствовала то же самое.
Это ощущение было подобно ноше, от которой она не могла избавиться. Она лежала в своей постели несколько часов, чувствуя ее тяжесть и темноту. Она изо всех сил старалась укрепить свой щит, сделать его более прочным, но казалось, это ничего не меняет. Ноша оставалась. И с каждой минутой она становилась все тяжелей.
Когда ночной кошмар разбудил ее, Брук хотела закричать, и в поисках утешения бежать в спальню родителей, как она делала раньше. Чтобы ее заверили — ей ничто не причинит вреда, и ей не стоит бояться, что под покровом ночи что-то притаилось.
Когда-то это было правдой. Но не теперь.
Лежа неподвижно во мраке своей спальни, Брук начала плакать.
В другой части Резиденции, в своей постели без сна лежала Руби. Она тоже работала над тем, чтобы укрепить свой щит, но даже сейчас, она чувствовала вину за то, что скрывает от своих друзей часть правды. Конечно же, не потому что она не доверяла им, а просто… Просто это была единственная вещь в этом мире, которая принадлежала только ей, единственная вещь, которую Отец не смог забрать.