Кровавое шоу
Шрифт:
Тут Гнилоян против собственной воли развернулся обратно к джипу, а язык самопроизвольно вылез изо рта, растянулся сантиметров на двадцать и прочно приклеился к забрызганному грязью капоту.
– Почему не лижешь?! – с наигранным негодованием завопил бесовский «полковник». – Властям сопротивляться?! Ну, сволочь, получай!!! – На скорченное тело Гнилояна обрушился вихрь безжалостных ударов. «Эй ты, Мочалка» хрипел, извивался, однако ни крикнуть, ни позвать на помощь, ни тем более освободиться не мог. – Сопротивление властям карается по закону! – усердно лупцуя бывшего хозяина «Ифрита», приговаривал Астарот. – Разве не так били менты некоторых из твоих клиентов?! Но это еще цветочки! Ягодки будут впереди!!! А пока получай,
Артур Гнилоян умирал долго, не менее пятнадцати минут…
Глава 5
Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины.
Там же.
Два часа спустя
Обед удался на славу и затянулся на длительное время. Помимо приготовленных Петровой и Скорохватовой блюд, Константин выставил на стол большое количество горячительных напитков, найденных в закромах покойного дяди. Виски, коньяк, «Мартини», «Бордо» лились рекой. Изрядно захмелевшие Павловский и Тер-Оганьян обменивались похабными анекдотами, трое охранников глубокомысленно рассуждали о достоинствах и недостатках различных систем рукопашного боя, а сорокапятилетняя Инга Гребешева ощупывала жадным взглядом ладные фигуры Светы и Галины, выполняющих функции официанток. Дело в том, что главный бухгалтер кинокомпании «Куннилинг-Арт» являлась активной лесбиянкой и в настоящий момент под влиянием выпитого распалилась неудержимой, дьявольской похотью [29] . Сухопарое тело Инги Трофимовны взмокло от едкого пота, острые коленки мелко подрагивали, на впалых щеках проступили багровые пятна; в уголках тонких крашеных губ скопились слюни. «Соблазнительные киски, аппетитные!!! – лихорадочно думала пожилая извращенка. – Молоденькие, стройненькие… Обалдеть!!! Надо обязательно к ним подкадриться. К обеим милашкам сразу! Устроим групповушечку!.. Пообещаю по триста долларов каждой. Не устоят! Куда там! Сумма-то для деревни огромная. Ох покайфую!!!»
29
В данном случае «дьявольская похоть» – не просто образное выражение. Православная Церковь считает гомосексуализм (как мужской, так и женский) одной из тяжелейших форм одержимости дьяволом. Среди поклонников сатаны гомосексуализм всячески насаждается и поощряется. Недаром Господь в свое время стер с лица Земли города Содом и Гоморру, жители которых поголовно являлись педерастами и лесбиянками (Книга Бытия, гл. 18, 19). Отсюда, кстати, и библейское название гомосексуализма – содомский грех. В конце времен именно содомиты и прочие моральные уроды составят главную ударную силу Антихриста (см.: Щевеликов Ю.Н. Дегенераты как слуги Антихриста. Журнал «Русский Дом», 2000, № 9, с. 32—33).
Перед мысленным взором Гребешевой замелькали скабрезные лесбийские сцены с участием «милашек». Не в силах больше сдерживаться, она улучила момент, когда девушки вышли на кухню, и змеей проскользнула вслед за ними…
– Дура набитая! – презрительно фыркнула Скорохватова после того, как Света, выслушав гнусное предложение Гребешевой, переменилась в лице и, оттолкнув в сторону госпожу главбуха, выбежала за дверь. – Святоша долбанутая! В церковь ходит, поклоны бьет, а в реальной жизни ни черта не смыслит!
– В какую церковь, в Православную?! – хмуро уточнила Инга Трофимовна, состоящая в той же сатанинской секте, что и Тер-Оганьян.
– Ага!
– С-с-сука!!! – яростно прошипела Гребешева и, с трудом подавив приступ злобы, переспросила: – Значит, ты согласна?
– Конечно. Только увеличьте размер гонорара! Ведь работать мне придется за двоих, да и, честно говоря, предложение довольно необычное.
– Сколько ты хочешь? – сузила глаза Инга.
– Шестьсот долларов!
– Ну, детка, ты загнула! – хрипло рассмеялась главный бухгалтер. – Кем ты себя вообразила – суперпутаной?!
– А хоть бы и так! – нагло подбоченилась Галина. – Чем я хуже их?!
– Многим, девочка, очень многим, – усмехнулась Гребешева, – не стоит переоценивать своих достоинств. Тем паче, по твоему собственному признанию, опыта у тебя нет!
– Зато есть хорошие внешние данные плюс ваше горячее желание, – дерзко возразила Скорохватова. – Помните поговорку «дорога ложка к обеду»?!
– Ладно, четыреста пятьдесят, – сдалась Инга Трофимовна.
– Договорились, – с деланой неохотой вздохнула Галина. – Но деньги попрошу вперед!!!
«Шустрая деваха. Палец в рот не клади», – подумала Гребешева, отсчитывая зеленые купюры и, отдав их Скорохватовой, нетерпеливо сказала:
– Идем, кисуля, подыщем подходящее местечко!
Они вместе покинули кухню, поднялись вверх по лестнице и, по стечению обстоятельств, попали в ту самую комнату, где год назад погибла Литвинова и повторно встретился с Астаротом Дергачев. В ней все оставалось по-прежнему: та же шикарная обстановка, та же ванная «на высшем уровне», но вот странность – в отличие от остальных донельзя запущенных помещений особняка, спальня покойного Алексея Васильевича сияла чистотой, словно кто-то совсем недавно провел здесь генеральную уборку, в придачу заменив пропитанный кровью серый ковер на новый, красноватого оттенка.
– Как уютно! – сипло мяукнула Инга Трофимовна, сбрасывая одежду и знаком предлагая Галине сделать то же самое. – Ну-с, лапуля, приступим!
Профессионально улыбаясь, Скорохватова шагнула вперед, прямо в потные объятия тощей, морщинистой извращенки…
– А ты ничего! – по прошествии двадцати минут, учащенно дыша, пробормотала Гребешева. – Способная ученица! Давай перекурим да повторим еще разок!
– Групповушечку не желаете? – оглушительно гаркнул грубый голос. Из стены вышла голая рыжеволосая девица с красными горящими глазами и, мягко ступая, приблизилась к обеим лесбиянкам.
– Божественная Лилит! – бухнувшись на колени, вскричала в благоговейном ужасе опытная сатанистка Инга. – Я безумно счастлива встрече с тобой!!!
– Счастлива, гришь?! Гм! Тогда принеси мне жертву, – оскалилась «Рыжеволосая», сунув Гребешевой непонятно откуда взявшийся кинжал с тремя золотыми шестерками на черной рукоятке. – Вон ту продажную тварь, – кивнула она на трясущуюся от страха Галину. – А потом я лично займусь с тобой сексом!
Скорохватова отчаянно завизжала, попыталась убежать, однако ноги не слушались. Будто вросли в пол. В следующую секунду острое лезвие вспороло ей живот. Воя от боли, Галина повалилась на ковер.
– Вытаскивай кишки, пока шлюшка жива, – наставляла Ингу «Божественная Лилит». – Та-а-ак!!! Намотай их на ручку кресла… Вырви сердце, положи на стол… Отрежь голову… Живее пили, живее!!! Я не люблю долго ждать!! Ну, наконец-то!.. Поставь башку рядом с сердцем… Обмакни палец в кровь, нарисуй на стене пентаграмму… А теперь ты получишь обещанный секс!..
«Рыжеволосая» наотмашь ударила Ингу по лицу, швырнула оглушенную сатанистку на кровать, сорвала со стены гардину, до предела загнала ее Гребешевой во влагалище и, постепенно принимая облик Астарота, с диким хохотом растаяла в воздухе…
Там же.
В это же самое время
Устав травить анекдоты, Павловский с Тер-Оганьяном перешли непосредственно к делу, то есть начали ожесточенно торговаться по поводу стоимости пленки и съемочного реквизита. Константин настаивал на пяти миллионах долларов. Артур Артурович предлагал пятьсот тысяч.
– Да пойми ты! Фильм еще нужно доснять, разрекламировать, пустить в прокат. Предстоят огромные затраты!!! – пылко доказывал глава «Куннилинг-Арт».