Кровавая одержимость
Шрифт:
Он пробулькал эти слова, давясь собственной кровью и отчаянно пытаясь вдохнуть.
Наполеан усмехнулся, впрочем, без особого веселья. Разделив свою жизненную силу на два отдельных пространства, он проецировал свой образ в эфирную энергию, которая сейчас находилась в квартире Монахана.
— Я прямо здесь, — прошептал Наполеан, полностью становясь видимым, демонстрируя смертоносные клыки, выступающие когти и горящие глаза.
— Вот дерьмо!
Глаза Ангуса распахнулись, и он стал отползать в сторону, оберегая свое сломанное бедро, рыская взглядом в поисках оружия.
Наполеан
— Ты не настоящий, — задыхаясь, выдавил Ангус. Он потер глаза и затем ощупал лицо там, где раньше был нос. Окинул взглядом пустые бутылки из-под пива, стоявшие на полу возле дивана. — Я слишком много выпил.
Наполеан сократил расстояние между ними тремя беззвучными шагами и навис над человеком с яростью в глазах.
— О, я очень даже реален, — передразнил он. Схватил Монахана за ворот рубашки и рывком поставил на ноги. — Поднимись!
Моча потекла по ноге Ангуса, а из глаз полились слезы, он почти не мог дышать.
— Пожалуйста, пожалуйста, мужик… я имею в виду, что за…
— Закрой. Рот.
Наполеан надавил ладонью на трахею Ангуса и оставшиеся зубы человека буквально разлетелись вдребезги.
— Пожалуйста…
Он плакал, как ребенок.
Наполеан нахмурился.
— Брук тоже так плакала? Она говорила пожалуйста?
Глаза Ангуса сузились, а брови приподнялись. Казалось, он пытался осознать сказанное.
— Что? Кто? Брук? — Он отчаянно потряс головой. — Нет… нет… нет, мужик, ты меня с кем-то спутал!
Наполеан застыл. Он закрыл глаза и задержал дыхание. Ублюдок даже не помнил.
— Ты забыл имя своей падчерицы?
Наполеан опустил голову так низко, что его клыки задели горло Ангуса, и прорычал:
— Позабыл, что ты сделал Брук в домике у озера?
Он встретил пустой взгляд Ангуса, а затем пробился в человеческий мозг словно хирург, пробуждая память с такой точностью и силой, словно скальпелем разрезал саму плоть.
Ангус схватился за голову двумя руками и закричал. Когда он встретил взгляд Наполеана, в глазах мужчины виднелся такой страх — и понимание — что его зрачки расширились.
— Откуда ты знаешь Брук? — прошептал он, дрожа.
Наполеан обдумывал вопрос лишь мгновение, желая сформулировать ответ словами, понятными человеку.
— Она моя жена.
Ангус привалился к стене.
— О черт… Дерьмо… Слушай, я извиняюсь. Я никогда не хотел… Я просто… — Его глаза метались по комнате, не в состоянии встретиться с испытующим взглядом Наполеана. — Послушай, мужик, я болен. В самом деле, я не… Я никогда не хотел причинить ей боль. Я имею в виду, это просто… Честно, я рад, что Брук наконец-то нашла кого-то столь… приятного… как ты. Она всегда была такой хорошей девочкой.
Он неистово кивал, так яростно желая выкрутиться из ситуации, что готов был сказать все что угодно, любую глупость.
— Как… как тебя зовут? Я имею в виду, я бы очень хотел, чтобы мы стали друзьями… Ты и я. Это вероятно будет лучше для Брук… Так что мы можем договориться с тобой… Ты знаешь, вместе…
— Тише, — Наполеан положил палец на губы Ангуса. — Боюсь, что у меня
Он провел кончиком языка по клыкам и улыбнулся.
Ангус заскулил как раненое животное — жалкий звук, становившийся все выше и отчаянней — по мере того, как Наполеан все ближе наклонялся к его шее, желая выплеснуть свой гнев. Одним кошачьим движением он вырвал зубами гортань человека и выплюнул кусок плоти на пол.
— На протяжении многих лет меня называли по-разному, однако, приятным еще никогда.
Ошеломленный Ангус схватился за горло. Он открыл рот, чтобы закричать, но вышло только бульканье.
Наполеан не стал растягивать окончание.
Он стремительно погрузил ладонь в грудь Ангуса, достал все еще бьющееся сердце и поднял его перед собой.
— Меня зовут Наполеан, — он отшвырнул омерзительный орган в сторону и смотрел, как жизнь Агнуса угасает. — Но мои враги называют меня правосудие.
Когда бездыханное тело упало на пол бесполезной кучей крови и плоти, Наполеан выдернул свой дух из комнаты. Он скользнул в тот же вращающийся вихрь, которым воспользовался, чтобы попасть сюда, и стремительно отправился обратно.
Обратно в свое тело. Обратно во внедорожник.
Обратно к отомщенной судьбе, что ждала его.
Глава 6
Брук держала в руках дымящуюся чашку чая и пыталась унять дрожь. Последнее, что ей было нужно, — обжечься горячим травяным чаем с ромашкой, мятой и жасмином. Она рискнула взглянуть на внушительную фигуру, сидящую напротив в огромном — размером с двухместный диванчик — синем кресле, но быстро отвернулась.
Он был слишком пугающим. Вся ситуация — слишком ужасающей.
Брук находилась в центре лесного массива Лунной долины, сидела в гостиной особняка сурового незнакомца, боясь говорить, боясь молчать. Она решила отвлечься и принялась изучать комнату…
Потолок в форме замысловатого купола состоял из лепнины, различных текстур и кессонов7, обрамлявших роспись ручной работы, изображавшую Зевса и Аполлона на серо-голубом полотне. Мебель была изысканной и роскошной, явно сделанной на заказ и, несомненно, стоила больше, чем весь дом женщины. Здесь повсюду, насколько хватало глаз, виднелись со вкусом обустроенные ниши с мягкой подсветкой, в каждой из них стояло настоящее сокровище, свидетельствующее об ушедших временах — несомненно, бесценные артефакты.
Окна, сделанные из матового стекла, украшали фрески с батальными сценами, а также красиво выгравированные изображения греческих или римских богов.
Для сумасшедшего психопата, считающего себя вампиром, этот человек обладал превосходным вкусом. И очевидно имел кучу денег.
Брук откашлялась и собралась с духом.
— Итак…
Слово вышло хриплым, так что она прочистила горло, сжала руки и попыталась снова.
— Итак.
Ее похититель, который называл себя Наполеаном Мондрагоном, подался вперед. Каждое его движение было грациозным и плавным, как у хищного животного.