Кровавая одержимость

Доун Тесса

Кейген кивнул.

Наполеан обратился к Накари.

— Мастер маг, ты лично встретишься с семьей этой жертвы. Пока у нас не будет лучшего варианта, замена воспоминаний по-прежнему необходима. Я сообщил о нашей ситуации высшему совету в Румынии, братству магов, и они разделяют твою озабоченность. Если мы не сможем найти адекватное решение проблемы энергетического дисбаланса, они могут, по крайней мере, прислать еще мастеров магов для помощи, пока кризис не закончится.

Накари кивнул и сел на свое место.

— Как пожелаете.

— Очень хорошо, — продолжил Наполеан, глядя на других

мужчин в комнате, — если будет возможность поймать одного из темных живым, сделайте это. Однако, с сегодняшнего дня наша цель — их полное уничтожение. Если мы не можем уничтожить подземную колонию без значительного риска для Земли, ее человеческих обитателей или нашего образа жизни, мы, по крайней мере, сможем уничтожать их по одному, — Он повернулся к Маркусу, который по-прежнему стоял перед ним. — Маркус, вы с Рамзи проследите за тренировками охотничьих команд. Разделите командование тактическими подразделениями и скорректируете стратегию, если будет необходимость.

Маркус кивнул и повернулся к Рамзи.

— Ты можешь немного задержаться после собрания? Я бы хотел пройтись по некоторым неоговоренным деталям.

Рамзи согласился и неохотно вернулся на свое место, его холодные, расчетливые глаза напоследок окинули Наполеана опасливым взглядом, прежде чем вампир отвернулся.

Наполеан расправил плечи и поднял подбородок.

— Если это все, собрание закончено.

Словно хорошо отрепетированным движением, каждый воин сделал шаг назад левой ногой и положил правую руку на сердце. Все глаза оставались опущенными в знак уважения, пока Наполеан не покинул комнату.

* * *

С чувством облегчения от того, что покинул душное помещение и наконец-то закончил собрание, Наполеан немедленно направился к двери, которая вела к его дому.

«Что, черт возьми, только что произошло?»

Он потянулся к украшенной металлической ручке двери, и медленно выдохнул, вспоминая взгляд Накари Силивази. Мужчина ответил ему честно, и продемонстрировал должное уважение, но Наполеан знал, как работает аналитический ум мага. Накари мог не видеть или не слышать Себастьяна ясно, но почувствовал блуждающую энергию, и он не прекратит прокручивать это в своей голове, пока не сложит дважды два вместе.

«Звездные боги, это могло означать только одно», — подумал Наполеан. Изображение, которое он видел, было реальным.

Каким бы невозможным это ни казалось, каким-то образом отец, которого воин не смог спасти в тот ужасный день, когда сыны Джейдона и Джегера были прокляты, вернулся.

И ему было очень стыдно за трусость Наполеана.

Король склонил голову от позора. Почтенные боги, неужели он, в самом деле, был виновен в смерти любимого отца?

Глава 4

Брук была уже готова ехать в аэропорт, она бросила свой чемодан в багажник такси и плюхнулась на заднее сидение к Тиффани. День выдался лучше, чем ожидалось, и фактически ежегодная конференция прошла успешно.

Она попыталась удобнее устроиться на жестком виниловом сидении для долгой поездки до международного аэропорта Денвера. Их самолет

улетал в одиннадцать следующего утра, так что им пришлось бы провести эту ночь в гостинице рядом с аэропортом. Но Брук была не против. Вид из окна в это время года восхищал: множество красно-коричневых, цвета ржавчины, и желтых листьев пятнами украшали пейзаж, а заросли осины и вечнозеленых деревьев выстроились вдоль узкой горной дороги, ведущей вниз с перевала.

Поездка станет в некотором роде подарком, мягким напоминанием о силе и невозмутимой красоте природы, а также ее скромном месте в мировом порядке вещей.

Брук нравилось такое напоминание.

Так было проще примириться с прошлым и всей болью, с которой ей приходилось жить, когда она решила преодолеть свой страх. Когда напоминала себе, что в этой жизни есть чудо и некий замысел, особая цель, которая выходила за рамки обстоятельств рождения.

Брук глядела из окна такси на возвышавшиеся вокруг горы и восторгалась великолепными пиками, покрытыми снегом, а также их обширными подножьями, густо заросшими соснами. Невозможно было сомневаться в силе вселенной, что окружала ее. Она могла это чувствовать, так же как и видеть, и осознание — возможность — такого величия давало ей надежду в собственной жизни.

Вздохнув, Брук похлопала Тиффани по бедру и ободряюще улыбнулась лучшей подруге.

— В конце концов, неделя закончилась хорошо, да?

Тиффани по-дружески хлопнула ее по спине.

— Я тоже так думаю.

Подруга отвернулась к своему окну.

Они были знакомы друг с другом очень давно, поэтому Брук знала, что Тиффани научилась различать ее тихое, созерцательное настроение. Она просто принимала ее внезапные приступы молчания или самоанализа, и находилась рядом, не пытаясь заполнить тишину лишними разговорами. Брук ценила эти качества безмерно.

Как только такси покатилось по длинной, извилистой подъездной дороге, Брук удовлетворенно вздохнула.

* * *

Наполеан стоял на краю дороги у гостиницы «Темная луна», ожидая, когда проедут несколько арендованных машин и такси. Прозрачное озеро переливалось в лунном свете за спиной, когда Наполеан думал о теле человеческой женщины, которое собирался осмотреть, и обо всем, что это значило для его вида: нескончаемые проблемы из-за темных братьев. Он настолько затерялся в своих мыслях, что едва заметил, как небо над ним потемнело, а луна засияла над линией горизонта.

Он инстинктивно взглянул вверх.

Действительно, луна странно поблескивала и меняла цвет от ярко белого до нежного оттенка пыльно-розового. Желудок Наполеана совершил странное сальто, а пульс участился, когда неосознанная уверенность зародилась в его теле прежде, чем мысль дошла до разума.

Пыльно-розовый цвет становился все насыщенней.

Делался темнее. Намного темнее. Превращался в глубокий бордово-красный.

Было ли это природным явлением, или Наполеан на самом деле наблюдал начало «Кровавой луны», древнего знамения, которое предупреждало мужчин из дома Джейдона о приближении их судьбы — единственной человеческой женщины, избранной богами, чтобы стать супругой вампира?