Кровавая одержимость
Шрифт:
Несмотря на страх и отвращение, она быстро посмотрела вниз. Ее взгляд задержался на простой глиняной кружке. Брук подпрыгнула, когда та начала подниматься с кофейного столика и медленно двигаться по комнате, легко оказываясь в руках Наполеана.
— Прости меня, — произнес он в итоге, — но ты должна понять, что мои слова — правда.
Брук услышала резкий треск, похожий на звук расколовшегося дерева, а затем переливающаяся пара огромных крыльев появилась из его спины, разворачиваясь позади мужчины. Когда он повернулся
Два острых, цвета слоновой кости клыка выдвинулись из его рта, и Наполеан повернул голову, чтобы смягчить образ. А затем просто исчез, чтобы снова появиться на другом конце комнаты, теперь вновь походя на обычного красивого мужчину в джинсах и черной шелковой рубашке.
Брук увидела более чем достаточно.
Она резко вскочила с дивана и ударилась голенью о столик, который пыталась перепрыгнуть по пути к входной двери. К черту все это! Ее легкие горели от внезапного напряжения, сердце колотилось в груди.
Мгновение и он уже был там. Стоял перед ней. Блокируя дверь.
Ни фига себе. Она даже не заметила, как он двигался.
Брук завопила от ужаса и попятилась назад настолько быстро насколько могла, направляясь в другую сторону комнаты. Но замерла на месте. Он уже был там. Опять стоял перед ней, преграждая путь.
— Нееет! — закричала она, как сумасшедшая, ударив его со всей силы кулаком куда-то между грудью и правым плечом.
Окно. Она должна добраться до окна.
Выхватив по пути к окну богато украшенную стеклянную вазу из декоративной ниши, она бросила ее так сильно, как только могла, прямо в стекло и отвернулась, когда оно рассыпалось наружу, разбрасывая осколки во все стороны. Острый осколок стекла попал ей в бедро, но Брук просто обезумела, и уже не чувствовала боли. Отчаянно дергая куртку, она высвободилась из нее, обернула вокруг кулака и начала выбивать рукой оставшиеся осколки стекла.
Мгновенно Наполеан оказался рядом. Он схватил ее за плечи и оттащил от окна.
— Брук, не надо. Ты порежешься.
Ее охватила паника.
— Отпусти меня!
Она развернулась, яростно размахивая руками, глаза расширились от испуга. Она потянулась к зазубренному осколку стекла и, размахивая им, изо всех сил стала вырываться. Острый конец проткнул его предплечье, и мгновенно пошла кровь.
Теперь это был ее шанс.
Она пнула его в пах, и мужчина инстинктивно отлетел назад, уворачиваясь от удара и выпуская ее.
К черту стекло. Сейчас или никогда.
Брук забралась на подоконник, молясь о том, чтобы оказаться достаточно маленькой для того чтобы пролезть сквозь окно. Она начала протискиваться через проем, морщась от боли, когда острые края резали
О господи, он что сделал это силой своего разума? Переместил ее простой силой мысли?!
У нее не было шансов против этого… существа.
Брук овладела ярость. Женщина потянулась к стоящему рядом медному подсвечнику и швырнула его Наполеану в голову. Затем в ход пошел набор каменных подставок. Их полет сопровождался пренебрежительными криками.
— Ты не можешь вот так просто схватить человека!
Бряк!
— Ты не можешь удерживать меня, лишь потому что желаешь!
Бум!
— Ты меня слышишь?!
Бабах!
По одному Наполеан блокировал каждый предмет еще в воздухе, отходя в сторону, когда они падали на пол. Он сделал шаг в сторону Брук и в этот раз мужчина не просто выглядел жестоким и опасным хищником. Она знала, что он им и являлся.
— Нет! — завопила Брук, сделав шаг назад и споткнувшись о кучу стекла. Он поймал ее прежде, чем она упала на паркет, Брук стукнула его в грудь. — Отпусти меня!
Он удерживал ее руки без особых усилий.
— Брук, остановись! Ты ранена.
— Нет!
Она героически боролась, вертясь в разные стороны: пинаясь, изворачиваясь, падая на пол, — и отчаянно пытаясь отползти.
— У тебя кровотечение, — прошептал он. Его голос с мягкими теплыми переливами затуманивал ей голову. — Пожалуйста, остановись.
— Нет, — всхлипнула женщина, когда он опустился возле нее на колени и потянулся к рукам. — Нет, — слезы ручьями текли по лицу, а плечи дрожали от разочарования и подавляющего чувства беспомощности. — Я не могу этого сделать. Я не могу этого сделать… опять.
Наполеан развернул ее руки и изучил все раны. Когда она задрожала от боли, разочарования и усталости, он начал вытаскивать тонкие осколки стекла из ладоней и ног, извлекая каждый кусочек с невероятной нежностью и осторожностью.
Она моргнула, смущенная состраданием в его глазах, но вновь отчаянно попыталась заставить его понять.
— Разве ты не понимаешь? Я не могу сражаться с тобой. Не могу! Я не могу бороться, чтобы не подпускать тебя… и проиграть тоже не могу. Я не могу снова стать жертвой и рассказывать в суде всему миру, что произошло. Я лучше умру, — Она зарыдала. — Я не могу этого сделать.
Наполеан потянулся и обхватил ее лицо ладонями.
— Брук, посмотри на меня.
Она покачала головой и попыталась вырваться.