Кровь
Шрифт:
Пораженные зрелищем отвратительной агонии мужчины молча обступают корчащееся в муках, сотрясаемое конвульсиями нечто. Расталкивая толпу, к телу приближается Драган. Выхватив из рукава деревянный кол, он, не колеблясь, вонзает его в грудь поверженного врага. И тот сейчас же затихает, прикрыв невидящие глаза. В оцепенелом безмолвии только снег продолжает свое беспечное кружение и, ложась на обезображенное тело вампира, начинает против обыкновения таять.
Драган подносит к губам рацию:
— Martin! Stefan! Konec! (Мартин! Штефан! Прием!)
Эти
И этот чудесный момент общего радостного облегчения почему-то захватывает и подавляет какой-то тёмный беспокойный ропот. Он катится от дверей замка по краю растерянной толпы, настойчиво и угрюмо пробиваясь в центр. Туда, где всё ещё раздаются беззаботные, весёлые голоса. И вот последние неосведомленные пали. Словно порыв чёрного ветра загасил светлое ликование.
В повисшем тягостном молчании скорбно расступаются ряды. Вынырнув из пустоты ночи, в толпу врезается какая-то бесформенная, уродливая фигура, непомерно широкая, многоногая, с нелепо раздвоенной головой. Она ковыляет медленно, но неумолимо, а по снегу за ней тянется тёмная влажная полоса крови.
Паша шагает осторожно и сосредоточенно, правой рукой крепко ухватив, едва-едва передвигающего ноги Даниеля. А тот, закинув одну руку на плечо другу, как будто бережно поддерживает что-то, спрятанное за пазухой. Остановившись перед Драганом, сдвоенная фигура бросает к его ногам отрубленную руку и тут же оседает на снег. Пришедшие в себя мужчины бросаются поддержать друзей. А Драган, метнув быстрый взгляд на кровавый трофей, рывком обращается к только что-то побежденному вампиру.
От нанизанного на колья тела уже поднимается хорошо различимый пар. А голова снова начала дымиться. Драган резко рвет с трупа одежду. Обнажившиеся грудь и живот не тронуты огнем. Продырявленная в дюжине мест кожа в остальном совсем ещё по-человечески свежа и гладка. В бессильной злобе Драган, как бы желая убедиться в правоте своих глаз, проводит рукой по нежно розовеющему животу.
И только тогда, вскакивая, он объявляет:
— Ni on! Verjetno je pobegnil! (Это не он! Он, должно быть, ушел!)
Слова громом прокатываются по ошарашенной толпе. Мужчины медлят лишь секунду. И вот беспорядочной гурьбой бегут уже со всех ног, несутся к воротам. А там — настежь растворенная дверь. И кто-то в отчаянии восклицает: «Moj avto!» («Моя машина!») Перекрывая гвалт неразборчивых голосов, звучит отрезвляющая команда:
— Tri skupine za preganjanje! Takoj! (Три группы преследования! Немедленно!)
Это Мартин, сложив ладони рупором у рта, пытается образумить толпу:
— Zdaj! Drzimo se nacrta! Gregor, odpri vrata! (Сейчас же! Действуем по плану! Грегор, открывай ворота!)
Грозный окрик приводит паникеров в чувство. Хаотичное движение и сумятица постепенно
Мартин хлопает по плечу стоящего рядом с ним Штефана:
— Tudi jaz moram iti! (Мне тоже пора!)
— Se vrnem k Draganu. Bom izvedel, kako so kaj fantje, (Я вернусь к Драгану. Узнаю, как там ребята.) — сдавленным голосом отвечает парень, и решительно прибавляет: — In potem se vam bom pridruzil! (А потом присоединюсь к вам!)
Мартин понимающе кивает и поворачивается, чтобы уйти, но в последний момент окликает уходящего племянника:
— Stefan! Jakob zeli te videti. Poklici ga! (Штефан! Якоб хочет увидеться с тобой. Позвони ему!)
Тот едва оборачивается и просто машет в ответ рукой. Мартин провожает Штефана напряженным взглядом. Его мягкое лицо на мгновение светлеет, озаренное сочувствием, но сейчас же на него набегает новая тень. Мартин шумно вздыхает и спешит прочь.
***
Драган подходит к небольшой группке, толпящейся у замковой стены. Люди плотным кольцом окружают Пашу и Даниеля. Первый переводит дух, сидя спиной к каменной кладке. Второй лежит поверх спешно набросанной одежды, прикрытый до подбородка чужой курткой. Он совсем тих. Только лихорадочно горящие глаза выдают, что он всё ещё находится в сознании.
Драгану, пробившемуся к друзьям, чей-то взволнованный голос сообщает: «Mora v bolnisnico, a to je dalec…» (Надо его в больницу, но это неблизко…) Тяжело дышащий Паша осторожно подбирает слова:
— Он ранен. Даже не знаю…надо торопиться…
Драган переводит взгляд на Пашу. Тот слегка бледен, из уха сочится кровь, но выражение лица бодрое. Правая рука нервно сжимает рукоять висящего на поясе мачете. В ответ на пытливый взгляд он демонстративно усмехается:
— Порядок! Отдохну вот только!
Драган озабоченно кивает. Тут за его спиной слышится какое-то оживление. Голос Штефана деловито распоряжается:
— Fantje, vrnite se na delo! Bova z Draganem uredila. (Ребята, давайте за дело! Мы с Драганом разберемся.)
Мужчины, словно очнувшись, поспешно уходят. Некоторое время ещё слышно, как они тревожно переговариваются, но очень скоро их слова стихают, поглощенные пеленой летящего снега.
Штефан присаживается на корточки рядом с Пашей, заглядывает ему в лицо. Паша заговаривает первым:
— Он ушел?
Вместо ответа Штефан лишь вздыхает и сурово сжимает губы. За него говорит Драган:
— Не беспокойся. Он вернется. За рукой. А так — мог бы ускользнуть незамеченным.
Паша опускает глаза и стряхивает налипший на волосы снег.
Даниель слабо хрипит, прочищая горло:
— Dragan, moram se pogovoriti s tabo… (Драган, мне надо с тобой поговорить…)
Паша напряженно выслушивает товарища и вопросительно смотрит на Драгана. Тот серьёзным тоном осведомляется: