Кровь Севера
Шрифт:
В одном жителям южной Франции повезло: городов мы не осаждали. Только начисто выметали окрестности.
Противостоять нам даже и не пытались. Все встречные корабли удирали на всех парусах и со всех весел. Им тоже везло. Наши драккары брали только тех, кто попадался на пути. За прочими — не гонялись.
Такая лафа продолжалась вплоть до арабских территорий.
Сначала мало что изменилось. Разве что на берегу «работать» стало труднее: воинственные испанские сарацины не впадали в ступор от одного слова «норманы», а кусали, где только удавалось.
Однако на море нас по-прежнему не трогали.
Почему —
Именно тут воинственный кордовский эмир решил дать нам генеральное сражение.
Не исключено, что и африканские сарацины решили поддержать единоверцев. Я в арабских значках и флагах не разбираюсь, а проконсультироваться с Юсуфом как-то времени не было. Да и не до консультаций. Шкуру надо спасать!
Вот мы и спасали. От компетентных людей я знал, что при необходимости галеры и на веслах способны развивать очень приличную скорость, ничуть не уступая нашим драккарам. Разбавленное вино и «неразбавленная» плетка неплохо стимулировали невольников-гребцов. Выносливостью и умением «вкладываться» в процесс они, конечно, уступали викингам, но в мощном рывке на короткую дистанцию были почти равны.
Однако это «почти», на наше счастье, привело к тому, что из четырех преследующих нас галер лишь одна оказалась проворнее «Красного Сокола». Еще одна упорно висла на хвосте, не теряя дистанции, а вот парочка других понемногу отставала…
Но это — пока. Как только мы ввяжемся в бой, они тут же подтянутся…
Я пристроился справа от Уилла Кошачьего Глаза. Стрелок он очень приличный. Лучше меня. Но хуже сарацин. Или у них луки лучше? Метров сто между нами… Достреливают арабы без проблем. Но вреда немного. Слабеют стрелы. Изображаю мишень и без особого труда сбиваю стрелы щитом. Уилл пытается достать одного из стрелков. Уже три раза промазал.
— Парень, — говорю я ему. — Бей навесом по гребцам!
Англичанин смотрит на меня, как будто я ему предложил что-то непотребное. Ну да, англичанин не так давно сам впахивал на галере. Профессиональное братство.
— Хочешь снова сесть на галерную скамью? — ору я ему в ухо.
Стрела с хрустом входит в щит. Расстояние сократилось.
— Делай, как я сказал! — рычу я и перебегаю к Медвежонку, который тоже лупит по стрелкам… И с тем же успехом, потому что арабы бьют из-за укрытия. Выпрямятся, метнут стрелу и спрячутся. Это у нас крутые парни, ничего не боятся… Впрочем, наши все же в железе.
— Навесом! — ору я. — По гребцам!
Свартхёвди только головой мотает. Не мешай, мол. Я за рулем — я и рулю.
А где у нас Хрёрек? А вот он! Рядом с Ольбардом. Наблюдает за противником.
— Ярл! — кричу я еще издали. — По гребцам надо бить!
Хрёрек глядит на меня, раздумывает… Видно, как логика в его сознании борется с привычной тактикой. Тактика гласит: в первую очередь выбивают стрелков. А уж потом — прочих воинов. Рабов вообще стараются не убивать. Это же товар…
Обдумал. Принял решение. Хлопнул по плечу Ульфхама Треску… Тот выслушал, вскочил на борт и побежал. Вот отморозок! Но — удачливый! И доспехи неплохие. А между нами уже метров сорок. На такой дистанции стрела может пробить и хороший доспех … Перебираюсь ближе
Ну наконец-то! Ярла-то они послушались. И эффект налицо. Галера сбавляет ход. А потом и вовсе отворачивает. И остальные уходят вправо. Ага! Причина понятна. Большая часть Рангаровых драккаров всё-таки прорвалась и чешет прямиком к нам. Шустрые сарацины чуть не оказались между двух огней.
Однако расслабляться рано. За Рагнаровыми кораблями спешит вся арабская флотилия. От кораблей аж черно.
— Боги — с нами! — басит Медвежонок, сует мне сначала лук, потом — снятый с вспотевшей головы шлем и усаживается на рум, освобожденный Стюрмиром.
Вторая смена. Стрелять из лука, конечно, тоже тяжелая физическая работа, но при гребле работают другие мышцы. Так что это, считай, отдых.
А ветер совсем ослаб… Прав Медвежонок: любят нас боги. Ну, было бы куда лучше, если бы они начали нас любить часика четыре назад и разметали по волнам арабскую эскадру.
Глава тридцать пятая,
в которой герой возвращается… нет, не домой, а только во Францию
О том, что было дальше, рассказывать не хочется. Да, от сарацин мы оторвались. Зато погода испортилась категорически. Волнение балла на три и встречный ветер — это были уже благоприятные условия.
Если появлялась возможность, мы прятались в бухтах. Устраивали короткий передых. Но покоя и там не было.
Испанцы взялись за нас по-взрослому. Может, система берегового оповещения работала лучше, чем прошлой осенью. А может дело в том, что мы ползли как черепахи…
На берегу наш десант встречали безлюдные поселки, до зернышка выметенные амбары и стрелы, выпущенные исподтишка.
Гоняться за стрелками — бессмысленно. Да и на засаду можно нарваться запросто… Хорошо хоть пресную воду испанцы не могли унести с собой.
Лишь когда вошли в Аквитанское море, стало полегче. И погода улучшилась и земли здесь были уже христианские, следовательно, народ потише.
В устье Луары мы вошли уже как к себе домой…
И сходу ввязались в драку.
Пока нас не было, франки обложили нашу базу. Остров, что напротив Нанта.
Карл Лысый (как позже выяснилось: подзуживаемый епископами) решил взять реванш. Собрал войско, союзников и нагрянул. К этому времени, правда, нашу базу уже неплохо укрепили и сходу захватить ее — не получилось. Тем более, рыцари по воде скакать не умеют, а многие из наших раненых уже более-менее вошли в форму.
Однако взятие острова оставалось лишь вопросом времени — преимущество у Карла было едва ли не двадцатикратное.
Нашим предложили сдаться. Обещали оставить некоторое количество кораблей чуток оружия и съестных припасов.
Герольды короля были посланы подальше.
Но с решительным штурмом король почему-то медлил…
А потом и вовсе ушел с большей частью войска.
Как оказалось: во Францию наконец прибыл «союзник». Дорогой братец Людовик Немецкий. Хотя правильнее было бы сказать не пришел, а вторгся…