Кровь Севера
Шрифт:
Страшнее только, если то же самое — но в женском монастыре.
К счастью меня от такого судьба пока миловала. Женских монастырей на нашем пути еще не попадалось. А то бы я даже не знаю, что делал. Не исключено, что погиб бы в неравном бою с собственными друзьями.
Тут мой наметанный на необычное глаз упал на нечто неординарное…
Этот монах среди прочей вопящей и визжащей братии выглядел как орел в стае воронов.
Он не визжал, не вопил, не суетился. Стоял спокойно, я бы даже сказал — гордо. Не выказывая страха. С чего бы? Оружия при нем не было. Одет
Ага! Кажется, первый этап завершен. Хрёрек проревел команду, и стратегический резерв хирда пришел в движение: выстроился цепью и двинул вперед, загоняя перепуганное стадо в стойло. С другой стороны двинулись варяги и личная гвардия Хрёрека под руководством Ульфхама Трески… Мое место — в первой группе.
Не скажу, что я очень удивился, когда увидел в толчее подгоняемых древками копий монахов, служек и монастырских рабов того самого, невозмутимого. Причем прямо перед собой. И еле успел перехватить древко Руада, вознамерившегося треснуть по голове «тормозную овцу».
— За мной иди! — гаркнул я, толкая необычного монаха влево, под защиту своего щита.
Честно сказать, я немного опасался, что он заартачится или просто не поймет моего корявого франкского, но монах воспринял мое действие как должное. И оказавшись позади нашей цепи, не сделал попытки дать деру, а двинулся следом за мной, как привязанный.
Минут через пять (быстро, поскольку работа привычная) второй этап завершился. Сейчас начнется сортировка…
— Э, ворона! А ну-ка марш к своим!
Викинг-норег сунулся к моему протеже… И очень удивился, обнаружив между собой и монахом меня.
— Ты ослеп, Гуннар? — очень вежливо поинтересовался я. — Этот человек со мной.
— Человек? — прорычал мой брат по хирду Гуннар Гагара. — Это не человек! Это меньше, чем крыса! Тьфу!
Но на конфликт, естественно, не пошел, развернулся и удалился.
— Зачем? — спросил меня загадочный монах.
Я пожал плечами. Насколько это возможно в броне.
— Я бы хотел — туда, — монах кивнул в сторону загнанных в придел обитателей монастыря.
— Нет! — отрезал я. Мое знание средневекового французкого не позволяло вести дискуссии. — Хочешь там забрать? Кого?
Монах задумался… Покачал головой.
— Все в руке Божьей, — сказал он. Во всяком случае я его так понял.
— Ульф! Мы его ищем, а он тут с «вороной» треплется! — Это Харальд Щит. С ним Стюрмир и мой ученик Скиди.
— Подружку себе нашел, га-га-га! — Это Стюрмир. Шутник, блин!
— Тебя ярл зовет! — Единственную дельную фразу произнес малыш Скиди.
Я глянул туда, где вокруг груды сокровищ стояли наши лидеры: Хрёрек, Ольбард… И Тьёрви-хёвдинг. Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть.
— Скиди, присмотри за ним, — я кивнул на монаха.
— Зачем он тебе? — Это Харальд спросил. Скиди просто принял к сведению, как и положено ученику. Пусть даже с правами полноценного дренга.
— Языку
Главное — дать логичное и практическое объяснение своим поступкам. Тогда твои друзья-викинги не будут думать, что ты — с придурью. Хотя если бы я сказал что-нибудь типа: «На него указал Один», это тоже было бы принято нормально. То, что лет через тысячу назовут мистикой, здесь — объективная реальность. Но ссылаться на Одина в данном случае было бы неумно. Любому норману известно: если одноглазый бог выбрал какого-то монаха, то лишь для того, чтобы предать его особенно изощренной смерти.
— Ульф, — сказал мне мой ярл. — Тебя хочет видеть конунг.
— Вот как? — Ничего хорошего от желания Рагнара лицезреть мою скромную особу я не ждал.
— Гонец прискакал вчера.
Ага. Мой добрый ярл просто не хотел волновать меня перед штурмом.
— Я должен ехать?
Хрёрек не успел ответить. Его опередил Тьёрви.
— Ты что, хускарл? В своем ли ты уме? Конунг зовет тебя, а ты — упираешься! Или забыл, как награждает Рагнар тех, кто ему нужен?
Ну да, зачем ломаешься, глупышка? Хорошо будет! Еще и денег на обратную дорогу дадим.
— Рагнар — наш конунг, — спокойно произнес я. — Но я давал клятву не ему, а Хрёреку-ярлу. Он прикажет — я поеду к Рагнару.
Вот так, дорогой мой. Рагнарссон — великий герой. Воплощение Тора и Одина в одном лице. Но здесь не армия. И мы не подчиненные, а союзники.
Тьёрви нахмурился. Обиделся. Зря я его так. Он же хотел, как лучше. Для меня. Тем более мы с ним — почти друзья.
— Ты поедешь, — не стал углублять конфликт Хрёрек. — Конунг сейчас около Руана, но намерен идти на Париж. Так что, думаю, тебе надо двигаться именно туда. Путь неблизкий. Кого с собой возьмешь?
— Медвежонка, — не раздумывая ответил я. — Стюрмира. Скиди…
С большим удовольствием я бы назвал имена Трувора и еще десятка варягов, но понимал: ярл не отпустит. Что бы там не задумал Рагнар, но посылать со мной лучших хольдов он не станет. Так что — хватит с меня. Путь изрядный, но четверка викингов с трудностями управится. И внимания к четверке поменьше, чем к дюжине.
Тут подал голос Тьёрви:
— Я тоже пойду.
Я удивился. И обрадовался. Тьёрви — это здорово. К тому же он прилично болтает по-здешнему. Откуда такая доброта?
— Хальфдан-ярл сказал: если его отец послал за каким-то мелким нахальным хускарлом, то значит хускарл ему действительно нужен, — пояснил Тьёрви. — Я буду старшим.
Старшим так старшим. Рыжий датчанин — хёвдинг. А мы — простые труженики меча и топора. И если Хальфдан посылает со мной своего лучшего офицера, то — поклон ему и сердечная признательность.
Так что я кивнул и отправился собираться в дорогу.
Чем скорее выедем, тем лучше. Надо опередить слухи о разграблении монастыря и появлении викингов на здешних мирных французских пажитях. Вернее, лесных просторах, потому что здешние сельскохозяйственные угодья совершенно теряются среди дремучих чащ. Вот и мы потеряемся. Впятером лучше путешествовать инкогнито. И прикидываться местными шевалье. Мало ли благородных воинов бродит по стране по делу и без оного? Вот и мы — из таких.