Шрифт:
От автора
Писанину с меня стребовало подсознание (из-за избытка прочитаного фэнтези), оно уводит меня по ложным дорожкам вдохновения далеко-далеко от собственных писанин. Впервые я сдалась и села писать то, что ему хочется. Вышла жесть про жиСТЬ (я и сама, поверьте, не рада. Роль сказочницы мне нравиться больше).
В конце каждой главы — виновники торжества, они же вдохновители и источники идей, но я очень старалась не плагиатить, поэтому будет очень тяжело найти схожие моменты (но возможно).
Название
Глава 1. А что козлы? Одни рога… Ни пользы нет, ни молока…
Обнаженная девушка лежала на покрывале посреди лесной полянки в объятьях любимого и лениво рассматривала облачка на небе.
— Бирт? — нежно прошептала она. — Мы ведь теперь всегда-всегда будем вместе?
— Конечно, — охотно согласился парень.
— И в горе и в радости, — мечтательно сказала она. — Домик построим, козу заведем… Или даже корову! Курочек…
— Угу, — опять поддакнул молодой человек, лаская гладкую девичью кожу.
— Вот увидишь, заживем не хуже старосты, дай только срок! — воспаряла духом девушка. — Ты не думай, что только в столице жить хорошо. Вон у нас какие поля да луга! А в реке рыбы не счесть! И люди все хорошие! Совестливые!
— Ну-да, — сказал он отрешенно. — Лучше иди-ка сюда!
— Что? — радостно удивилась девушка.
— Да больно хорошие у вас в Боржичах люди! А девушки — глаз не отвести! — и с этими словами парень склонился над юной прелестницей для поцелуя.
Домой Мила возвращалась в приподнятом настроении. Еще бы! Будущее рисовалось ей в радужных тонах. Совсем скоро она выйдет замуж за красивого молодого человека из самой столицы! Будет самой уважаемой барышней в Боржичах, после старосты и его семьи, конечно. И забудет, наконец, сочувствующие взгляды односельчан. Никто впредь не назовет ее "бедненькой сиротой", не придется выслушивать вечные упреки отчима и терпеть тяжелую руку мачехи. Постеснялись бы! Живут же в доме папеньки с маменькой, а такое чувство, что на своем горбу все заработали. Небось и не выгоняют только чтобы избежать пересудов в деревне. А ты бегай меж их малолетних деток! Каши им вари да пеленки стирай. Мачеха уж слишком нежна барышня для сего грязного дела. Одно на уме — новых деток рожать. Уж опять с пузом ходит…
Мила остановила поток злых мыслей. В конце концов, какие бы они ни были, они — все, что у нее осталось. Не гоже так о родных людях думать. Она даже побила себя ладошкой по губам. А ей-то, молодой девке, что тяжко за малышней присмотреть? Да радость одна! Только вот своих больно охота. И домика своего. И мужа. И курочек… Ну, ничего! Не пройдет и луны, как они с Биртом принесут клятву перед алтарем Богини.
На этой веселой мысли девушка вприпрыжку побежала домой.
Молодняк всегда встречал старшую сестру визгом. Босые бежали навстречу и обнимали юбку, кто радуясь ее приходу, а кто жалуясь на мелкие невзгоды.
Мачеха появилась в дверях, уперев руки в бока:
— И где это мы были? Опять гуляла? А
— Простите, — только и ответила Мила и прошмыгнула мимо женщины, надеясь, что обойдется без побоев. Сегодня же такой хороший день! Не хотелось портить его дурными воспоминаниями.
— Смотри мне! Меньше будешь шастать, целее будешь, — загадочно сказала женщина и направилась в опочивальню.
Мила озадачено посмотрела ей вслед, а потом пожала плечами. Да что она о ней знает! И них с Биртом любовь! Такая, о которой легенды сочиняют и песни поют! Самая что ни есть настоящая! Ну, ничего! Недолго осталось держать родных в неведении. Совсем скоро она превратиться из тайной невесты в законную жену.
Но прошла одна луна, а затем другая, но возвращения к тому разговору не было. Даже их тайные встречи становились все реже и реже. Мила никак не могла понять, почему жених к ней холоден и почему не ищет с ней встреч, так как раньше. Все дольше и больше рос в ее груди ком подозрения, а последней каплей стала ссора с отчимом, который по пьянее решил показать девушке, где ее место.
— Ты что-то в последнее время больно распоясалась, девка! Жена говорит, что не слушаешь ее, витаешь где-то…
— Дело надо делать, а не лясы точить, — в сердцах ответила Мила.
— Ах вот как мы заговорили, — разбушевался отчим и опрокинул ни в чем не повинный стул. — Ты забыла в чьем доме живешь и чей хлеб точишь?
Тут Мила поняла, что и правда сболтнула лишнего. Ой, несдобровать ей теперь.
— Думаешь, выросла, косу отрастила, так теперь смелая стала! — тут крупный боров, подскочил к ней и обхватил за талию, крепко прижав к отращенному пузу.
Девушка испугалась не на шутку. Никогда раньше отчим себя так не вел! А сейчас… она задыхалась от пьяного перегара, выбиралась из цепких рук, но ничего не помогало. Тут мужик прекратил свои поползновения, услышав как в сенях закопошилась жена, раздраженно ругая кого-то из младших. Он тут же отбросил добычу от себя подальше, из-за чего Мила больно ударилась об угол стола. Бешенными глазами глядя на обидчика, она поняла, что жизни ей с этими людьми не будет. Вскочив на ноги, она прытко выскочила из комнаты, пролетев мимо оторопелой мачехи, шмыгнула на улицу. Девушка знала, что есть только одно место, где ей стоит искать защиты.
Бирт жил на постоялом дворе. Идя по темному селу, кутаясь в одежку явно не по погоде, она задумалась о том, что никогда не спрашивала любимого, что его привело в Боржичи, а уж тем более, почему он живет в гостинице. Как-то находили они иные темы для задушевных бесед. Ну, ничего, теперь, когда они будут жить вместе, она успеет хорошенечко обо всем его расспросить.
Дом Милы, вернее, отчима с мачехой, находился в целом часе ходьбы от постоялого двора. Конечно! Кой прок ставить гостиницу в деревне, когда главные посетители — это путники, а значит самое место такому заведению у дороги. Ну а местные неравнодушные к крепкому словцу, кулаку и пойлу — сами дорогу найдут.