Кровь нуар
Шрифт:
— Положим ее на диван, — предложила Триш.
Я с Лайзой на руках направилась к дивану.
— Очень она тяжелая? — спросила Триш.
— Нет, — ответила я.
И даже пока я не набрала силу больше средней человеческой, тоже не была бы — я тогда вполне могла выжать собственный вес, а Лайза полегче меня. Почему я и смогла ее пронести через весь номер и положить на диван. Места хватило, потому что девушки брызнули во все стороны, как голуби, когда через их толпу пробегает ребенок. Никто из них не
Стервы суеверные.
Аккуратно положив ее на диван, я проследила, чтобы она была укрыта жакетом.
— Она на всю ночь отрубилась? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Девушки, я вам говорил, что я — вервольф, — обратился к ним Джейсон, — и вроде никому из вас это не помешало тискаться. А теперь вы от Аниты шарахаетесь за то, что она не дала вашей подруге хлопнуться на пол.
— Джейсон прав, — сказала Джей-Джей. — Дуры мы.
Она снова протянула мне руку, но теперь без заигрывания — прямо глядя своими синими глазами.
Я протянула свою.
— Спасибо, что не дала ей упасть, — сказала Джей-Джей. — Прости, что мы переполошились. — Она неприязненно посмотрела на остальных, стоящих вокруг дивана. — Так, девочки, будем вести себя прилично с девушкой нашего друга?
Несмотря на вопросительную интонацию, это был приказ.
Кто-то из них переглянулся с другими, но первой вышла вперед и протянула мне руку Джен. Мать двоих детей была в брючном костюме — единственная из всех. Но костюм симпатичный, выгодно подчеркивающий округлости, приобретенные вместе с детьми. Волосы до плеч обрамляли соломенно-желтой рамой бледное лицо с синими глазами. Накрашена она была скупо, почти незаметно.
Она решительно пожала мне руку, глядя прямо в глаза — одна из тех немногих, кто не повис на Джейсоне. Наверное, в силу своего замужнего статуса. Моногамия как она есть.
— Сперва выразили тебе неуважение, лапая твоего постоянного бойфренда, потом как школьницы испугались, когда ты не дала упасть нашей подруге. Не знаю, что ты должна о нас думать, Анита, но прошу тебя, дай нам возможность реабилитироваться.
Я кивнула. Наверное, я нервничала или злилась сильнее, чем мне казалось, потому что сказала, что думала.
— Ты ничего такого с Джейсоном не делала, Джен, так что говорить не о чем. А противоестественных вещей многие путаются.
— Наверное, она говорила про нас всех, — выступила вперед Дженна в своем варианте черного платьица. Более плотная материя, и не такое короткое, как у Лайзы, но все равно пресловутое черное платьице в версии для ночного клуба. Бывает черное платьице для бизнеса, для похорон (может быть одно и то же) и для вечеринок — последнее обычно короче и с более глубоким вырезом. Платьице Дженны исключением не было.
Волосы почти такие же белокурые,
Она протянула мне руку с тщательным маникюром — черный лак на ногтях под цвет платья. Женщина слегка покачивалась на каблуках, но голос у нее был уверенный и нисколько не пьяный.
— Я обещаю вести себя лучше.
Почему-то я не смогла сдержать улыбку:
— Я тебе верю.
Она улыбнулась в ответ, и остальные тоже стали подходить по одной — пожать руку и извиниться. Крис, пьяная больше всех, если не считать Лайзу, неуклюже меня обняла.
— Лапать твоего парня у тебя на глазах! Извини, ради бога.
Я неловко потрепала ее по голой спине — не люблю обниматься с чужими. Почему по голой? Да потому что спина ее платьица состояла только из бретелек. Но почти у всей группы размер груди был так мал, что позволял легко обходиться без лифчика.
— Я вела себя как стерва. — Крис повело на слезы.
Я еще раз ее потрепала и поискала взглядом, кто бы спас меня от пьяной блондинки. Джей-Джей забрала ее у меня из рук и отвела к другому краю дивана.
Я посмотрела на Джейсона, ожидая, чтобы он сказал своим подругам правду. Что мы на самом деле не такая уж близкая пара, и он может с ними закрутить, если они хотят.
Но Джейсон рассматривал всех нас и вроде бы не собирался поднимать эту тему. Ну так черт меня побери, если я ее подниму.
В дверь постучали. Шэдвелл кивнул, и Санчес с безмолвным Прайсом направились к двери. Шэдвелл сказал им вслед:
— Это Чак и артисты.
Слова «Чак» и «артисты» он произнес так, будто это была невесть какая мерзость.
Я посмотрела на женщин — они все уже были чуть поддавшиеи очень разогретые. Как эта группа поведет себя со стриптизерами, мне — вот честное слово — смотреть не хотелось. Подойдя к Джейсону, я шепнула:
— Можем мы уже уйти?
Но тут Эшли — у которой была самая навороченная прическа во всей компании, будто сделанная в салоне, — обратилась ко мне:
— Анита, не уходите. Прошу тебя, ты должна остаться. Мы хотим быть тебе друзьями, а если ты сейчас уйдешь, мы будем думать, что тебя обидели.
— Анита, не уходи, повеселись с нами!
Это сказала Крис, подняв ко мне заплаканное лицо.
Я наклонилась к Джейсону и выдала сквозь стиснутые зубы:
— Одна я не останусь.
Он обнял меня за талию и поцеловал меня:
— И в кошмаре не приснилось бы оставить тебя одну.
Договорив эти слова, он посмотрел на меня странно. До меня дошло, что если бы я его попросила со мной уйти, он бы ушел, а я его, дура, попросила остаться. А что, переиграть уже поздно?