Кровь нуар
Шрифт:
— Когда окажемся в номере, — вмешался Шэдвелл, — тогда и будешь играть в двадцать вопросов, Роу. А пока что — глаза и уши отдай работе.
И так нас Шэдвелл спас от ответа на второй вопрос, но его серьезное отношение к переходу из лифта в номер напомнило мне, что у меня у самой есть вопросы. И такие, на которые нужны ответы. Но наши метафизические проблемы были важнее этих загадок. Они влияли на мою жизнь и на мою работу не самым лучшим образом.
Когда мы подошли к двери, Шэдвелл протянул руку.
— Что такое? — спросил Джейсон.
— Ключ-карту, чтобы я вошел в дверь первым.
— Господи, — вздохнула я. — Шэдвелл, ты же раньше этого не
Шэдвелл попытался сделать пустые полицейские глаза, но вышла просто сердитая физиономия.
— Пожалуйста, дайте мне карту.
Джейсон посмотрел на меня:
— Он сказал «пожалуйста».
Я попыталась было поспорить, но в животе у меня так что-то свело судорогой, что мне пришлось согнуться пополам. Что такое? — подумала я и увидела, что меня чуть не убило бледно-золотое и белое, тигр-оборотень. Тигр этот посмотрел на меня секундным взглядом, старые оранжевые глаза перекрывались сверху образом Криспина. От мысли о том, что это значит, я согнулась в три погибели, колени подкосились. Джейсон меня поймал, иначе бы я упала.
Пока я старалась вздохнуть, оставаясь спокойной, Шэдвелл открыл дверь. Страх — это то, что работало на моих зверей, но очень было трудно не бояться. Трудно не предчувствовать рвущие изнутри когти и зубы, прожирающие себе путь из меня на волю. Я устала от боли, устала от этой вечной проблемы, вот просто устала и все. Я стала самоуверенной. Я воспользовалась метафизической возможностью подкормиться на похоти девичника со стриптизерами. Блин, каким я местом думала?
Шэдвелл придержал дверь, и Джейсон помог мне войти. Он меня поднял, отнес к кровати. Я смотрела в лицо тигра, но это не был тот бледно-золотой и кремовый тигр, а будто другой образ накладывался на первый, плыл перед глазами. Что же это такое? Фантомная кошка, или кошки, стояли лицом к лицу со мной в каком-то подобии сна наяву. Только этот сон всегда был один и тот же: закрой глаза или открой глаза, тигры все равно на меня смотрят. Такого никогда раньше не было.
— Всем выйти, — велел Джейсон.
— У нас приказ: никого не оставлять без присмотра, — возразил Шэдвелл.
— Тогда сторожите дверь с той стороны.
— Приказ слишком ясен, — не сдавался Шэдвелл.
Тигр подвинулся ко мне ближе, будто большая призрачная собака, попытался коснуться носом моего. Но это было не по-собачьи.
Я собралась и заговорила, тщательно выговаривая слова, будто боялась спугнуть.
— Джейсон, что-то не так. Не так, как обычно.
— Знаю.
— Ты видишь? — спросила я шепотом.
— Что мы должны видеть? — вмешался Чак.
— Нет, — ответил Джейсон. — Чую по запаху.
— Что чуешь? — спросил Чак.
Джейсон обернулся к нему:
— Вы должны немедленно уйти, немедленно. Иначе я позвоню в охрану отеля.
— Она вам не поможет, — ответил Чак.
— Тогда я соберу репортеров и сообщу, что вы пытались изнасиловать Аниту. Как это будет смотреться в вечерних новостях?
— Ты этого не сделаешь.
Уже не один тигр накладывался на другого, а будто негатив стал тройным. Цвета полос поплыли, и каждая полоса казалась тенью другой, то темные, то светлые, они растекались по морде тигра, чей штамм нашли в моей крови врачи. Радуга тигров еще ближе к моему лицу. Я одно знала наверняка: это движение само по себе ничем хорошим не кончится. Но как остановить что-то нематериальное, то, чего на самом деле здесь даже нет? Я легла на кровать, но тигр прошел сквозь нее или занял то же место в пространстве, что и она. И двигался
Я стала отодвигаться назад, отталкиваясь руками, медленно, как будто тигр реальный и я пытаюсь не привлечь его внимания. Когти полоснули меня изнутри.
— Джейсон! — вскрикнула я.
Он оказался рядом со мной на кровати, втиснувшись между мною и фантомным тигром. Через кровать тигр проходил как через воздух, а тело Джейсона оказалось для него слишком плотным.
Джейсон меня обнял двумя руками, я зарылась лицом ему в грудь и шею, глубоко вдыхая его запах.
Сладкий волчий мускус угадывался под запахом кожи и ароматом одеколона — как истинная суть сквозь налет цивилизации. Это был Джейсон, но мне было нужно то, что внутри него. Дикая, неукрощенная правда.
В темной глубине моего существа, содержавшей в себе зверей, что-то шевельнулось. Засветилась в темноте моя волчица, и светлая ее шерсть казалась призрачной во мраке. Были на ней темные пятна, но они сливались с темнотой, размывая контуры, как и должны были.
Голос Шэдвелла ее вспугнул, заставил поднять голову и отступить в темноту, как настоящая волчица и поступила бы.
— Я вызываю врача.
— Врач не поможет, — ответил Джейсон.
Волчица исчезла в темноте — и темнота вдруг ожила тиграми. Тигры всех цветов радуги, невозможных цветов, пробивались из мрака. Как будто не темный туннель там был, а призрачный темный лес толстых безлистных стволов деревьев. На меня шли тигры, и не только один мой зверь.
— Джейсон, тут полно тигров, таких цветов, каких в природе не бывает. Что это?
— Они в комнате или у тебя в голове?
— В голове, — ответила я хриплым шепотом. — Пока что.
Джейсон встал, прижимая меня лицом к своей груди.
— Если вы не приведете кого-нибудь практикующего, то Аните вы не поможете, только хуже сделаете.
— Практикующего? — переспросил Роу.
— Ведьму. Он имеет в виду ведьму или колдуна, — пояснил Чак.
— Верно, — подтвердил Джейсон. — Тут сейчас вывалится на вентилятор куча метафизического дерьма. Что бы тут ни случилось, пистолеты от этого не защита, зато вы мешаете мне сделать то что я должен, чтобы ей не было так больно.
Я сперва думала, что это мой тигр пытается захватить власть, пробужденный тем оборотнем, что наверху, но двигающиеся сквозь тень и свет твари не были моей тигрицей. Сама-то она вполне могла присутствовать, но мое тело не пыталось принять наконец-то животное обличье. Происходило что-то иное, для чего у меня не было слов и что не входило в мой метафизический опыт. И это было плохо.
— Я не знаю, что это, Джейсон. Все как-то не так, по-другому.
Он прижал меня к себе теснее.
— Уходите! — приказал он охранникам.
— Мы должны ему сказать, — заявил Роу.
— Не имеем права… — начал Шэдвелл, но его оборвал Чак:
— Имеется угроза, что вампиры готовят покушение на губернатора и его семью. Это означает, что пунктами вторжения могут быть и окна, а не только двери.
— Вот ничто меня сейчас не волнует меньше, чем вторжение вампиров через окна, — бросил Джейсон.
Запахло дождем и жасмином. Блин, этого не хватало. Висящий у меня под рубашкой амулет стал греть кожу. Он был предназначен для удержания Марми Нуар на расстоянии, но никогда еще он не светился. Ничего хорошего в этом быть не могло.