Кровь нуар

Гамильтон Лорел Кей

— Привет, Роберта! Это Анита.

Он вывел меня вперед, и она двинулась нам навстречу. Я напряглась в ожидании объятия, но она протянула руку.

Пожатие было твердым, но не слишком. Как будто ей часто приходится здороваться за руку. Я благодарно ей улыбнулась — за то, что не стала меня трогать активнее.

Скромно наложенная, но красивая косметика подчеркивала карие глаза, господствующие на этом лице — это была лучшая его черта. У Джулии рост сочетался с тонкостью черт, а Роберта была просто высокая, и структура лица

слишком прямолинейная, чтобы назвать ее красавицей. Но с помощью косметики она сумела изменить лицо так, чтобы ты видел то, что она хочет тебе показать. Нет, она была красива, но какой-то почти мужской — за отсутствием лучшего слова — красотой.

У Джулии волосы болтались в беспорядке, не доставая до плеч, у Роберты — тщательная прическа, спускающаяся ниже плеч.

— Вы и вправду его девушка? — спросила она.

Я позволила себе удивиться:

— А почему вы спрашиваете?

Подошла Айрис, тронула Роберту за руку:

— Это грубо.

— Нет. Я не хочу расстраивать отца. — Ее глаза снова повернулись ко мне. — Вы действительно девушка Джейсона, или же он вас притащил просто потому, что мама паникует?

Я посмотрела на Джейсона — попыталась сообразить, как ответить так, чтобы не соврать. Наверное, просто не ожидала, что кто-то спросит так прямо.

— У тебя есть привычка приводить домой девушек — не тех, с которыми встречаешься? — спросила я его.

— Ну, приводил некоторых, с которыми по-дружески потрахивался, но кроме этого — никогда.

— Джейсон! — одернула его мать тем тоном, каким мама сообщает ребенку, что он расшалился.

— Бобби, с чего ты такая злая?

— Меня зовут Роберта, — ответила она так, будто много чего еще могла бы сказать, — и я не злая. Я просто хочу ясности. Если ты врешь, Джейсон, отец это поймет. И ему будет хуже, чем от правды.

Администраторша покачала головой и решила сделать так, чтобы ее искали — пошла к лифту. Молодой человек в костюме стоял с таким видом, будто с удовольствием последовал бы ее примеру. А у Питерсона — совершенно каменная физиономия. Работа есть работа.

Роберта глянула на этих двоих, потом на Джейсона:

— Наконец-то и ты обзавелся личной охраной. Как остальные Саммерленды.

— Роберта!

Произнесенное очень серьезно, слово щелкнуло в тишине с куда большей силой, чем я могла подозревать в убитой горем миссис Шуйлер. Под хрупкой оболочкой имелось твердое ядро. Будем знать.

Роберта посмотрела на мать почти так же зло, как до того смотрела на Джейсона. Я склонялась к мысли, что ей просто хочется на кого-нибудь сорваться, без разницы на кого. Горе иногда делает такое — вызывает желание наброситься на первого попавшегося.

— Скажи папе правду, Джейсон, — произнесла она тише, но все так же напряженно.

— Что ты называешь правдой, Роберта? — спросил он голосом ровным и недружелюбным — я даже не знала, что он так может. Явно не было между ним и его

сестрой избытка нежности.

— Ты гей, Джейсон.

Он засмеялся,но не так, будто ему весело.

— Вы с отцом в это верили с тех пор, как я еще в школе учился. Не знаю с чего. Мама говорит, приезжай домой, привези с собой подругу, если она у тебя есть, чтобы твой отец умер с миром. Мы же не можем допустить, чтобы он умер, считая своего единственного сына пидором?

— Он бы предпочел, чтобы ты просто это признал.

Я подняла руку:

— Можно мне сказать?

Джейсон ответил «да», она ответила «нет».

— Да, — сказал Джейсон с большей силой.

— Мы с ним очень большие друзья, Роберта. Вчера твоя мать ему позвонила, я все бросила и прилетела с ним сюда. Я бы не сделала этого, если бы он не значил для меня так много.

Она на меня посмотрела с яростью — или с каким-то очень близким чувством. Понятия не имею, с чего это она.

— У него всегда была куча околопедерастических подружек.

— Роберта! — воскликнули в один голос Айрис и Джулия.

Я уставилась на нее, отвесив челюсть.

— Спасибо, Бобби, я тебя тоже люблю, — ответил ей Джейсон.

Полный ненависти взгляд обратился к нему:

— Я знаю, что ты в школе спал с девчонками, но ты и с парнями спал, Джейсон. А это значит, что ты гей!

— Строго говоря, это значит, что я бисексуал, Бобби. Ты мне не скажешь, отчего вы с папой так уверены, что я спал в школьные годы с парнями?

— Я тебя видела.

— Один раз. Ты думала, что видела меня, и сказала отцу. Я тебе тогда сказал и сейчас повторяю: меня там не было. Не знаю, с кем и кого ты тогда видела, но я был с девушкой и в другом месте.

— С кем? Скажи с кем, и я тебе, может быть, поверю.

— Я ей обещал, что никто никогда не узнает. Слово я держу.

— Очень удобно. Я знаю, что я видела.

Джейсон стал поглаживать мне бедро — это для самоуспокоения, как свойственно ликантропам. «Браунинг» на пояснице заставил его опустить руку так низко — талия была занята этим железом.

— Тискайся с ней на публике, если хочешь, правды это не изменит.

— Послушайте, — вступила я в разговор. — Я не знаю, в какую я попала семейную разборку, но мы с Джейсоном любовники.

— И со сколькими мужчинами ты его делишь?

— Ни с одним.

Она бросила на Джейсона уничтожающий взгляд:

— Ты ее обдурил.

На этом месте между ними возникла Джулия:

— Бобби, прекрати. Я знаю, ты переживаешь из-за папы, но от злости на Джейсона он не выздоровеет.

Роберта отвернулась, помотала головой.

— Мне нужно уйти.

И она пошла — не к лифту, а по коридору, дошла до поворота и скрылась с глаз.

— Я прошу прощения, Анита, — сказала Айрис.