Кровь нуар
Шрифт:
Джейсон резко остановился в коридоре, сжал мне руку. Я поняла, что если уж я чую запах, для Джейсона он в сто раз сильнее. Оборотни даже в человеческом виде чуют то, что люди чуять не могут.
Администраторша остановилась, обернулась:
— Палата вашего отца вот в эту сторону.
Она даже сделала движение, будто хотела нас направить. Наверное, когда работаешь здесь каждый день, через какое-то время перестаешь ощущать запах. Или обращать на него внимание.
Джейсон снова сжал мне руку, улыбнулся мне — сильно разбавленная водой версия его
Глава шестнадцатая
Прямо перед администраторшей в коридоре возникла женщина. Она была одета в светло-розовый костюм, волосы короткие и светлые. Примерно нашего роста. Когда она повернулась и я увидела ее лицо, мне стало ясно, что это мама Джейсона. Те же глаза и те же волосы, но лицо другое, тоньше, подбородок чуть острее, но глаза — точно будто смотришь в глаза Джейсона. Но как на портрете внизу глаза были полны неодобрения, так и эти полны были тревоги.
Она увидела Джейсона, на секунду лицо ее засветилось. Глаза глянули на меня, и после минутного сомнения она пошла, улыбаясь, к нам, раскрывая объятия, но в глазах ее читалась мысль, ясная мысль: «А может, не надо было?» Надеюсь, мать Джейсона в покер не играет — она бы там все просаживала.
Джейсон отпустил мою руку, чтобы обнять мать. Она охватила его руками, гладя по волосам, потом отстранилась. Одернула на нем костюм, который слегка помяла.
— Ты хорошо выглядишь, — сказала она.
Джейсон кивнул и протянул руку назад, ко мне. Я взяла ее.
— Это Анита Блейк. Анита, это моя мама, Айрис.
Я пожала руку Айрис Шуйлер — примерно того же размера рука, что у меня. Рукопожатие — едва заметное прикосновение, и тут же убрала руку, как будто ей не часто приходится здороваться за руку.
— Глупая я! — сказала она и обняла меня.
Я постаралась не напрячься — не люблю, когда меня трогают чужие. Еще я подумала, как бы она пистолет не нащупала, но она, к счастью, обняла меня так же, как и здоровалась: едва-едва. Милое такое неуклюжее с обеих сторон объятие — я очень старалась. Костюм висел на ней свободно — очевидно, она сильно похудела за последнее время.
— Очень приятно, миссис Шуйлер, — сказала я, возвращаясь к Джейсону. Я в этом коллективе умею врать лучше всех.
— Айрис. Называйте меня Айрис, пожалуйста.
— А вы меня тогда Анитой, — попросила я.
— Анита, — повторила она и снова до меня дотронулась, до руки выше локтя.
Я сумела удержать на лице улыбку, но несколько напряженную. Господи боже мой, это такая семейка, где все время друг друга лапают? У Ричарда такая семья. Я смирилась с фактом, что мама Ричарда меня то и дело обнимает и трогает, но не нравилось мне это никогда. Мужчины лучше себя вели из-за сексуальных табу, но мама и сестра Ричарда все время меня лапали. Фу.
Джейсон обнял меня за талию и притянул к себе покрепче. То ли понял, как мне неуютно, то ли ему самому стало еще неуютнее. Так или иначе, я не возражала. Джейсону
Мать Джейсона взяла его свободную руку и повела нас к палате, из которой вышла. Мне не понравилось, что его ведут за руку как ребенка, но я промолчала. Во-первых, на самом деле я все-таки не его девушка. Во-вторых, умирает ее муж, и она вполне заслужила право держаться за руку собственного сына.
Из палаты вышла женщина с волосами почти такими же черными, как мои. Высокая, широкоплечая, но создавала впечатление хрупкой и тонкокостной. Одета она была в джинсы и футболку с каким-то лозунгом. Увидев нас, она радостно вскричала:
— Джейсон!
И тут же они с Джейсоном повисли друг на друге. Она чуть не задушила его на мощной груди. Существенная разница в росте — в ее пользу.
Джейсон вынырнул перевести дыхание и успел сказать:
— Анита, это моя сестра Джулия.
Сестра? У меня в семье так братьев не обнимали.
Но тут Джулия обняла меня, и я поняла, что ничего сексуального тут нет — просто она любит обниматься. Рост у меня и Джейсона одинаковый, и я получила еще одно доказательство, что девушка не хуже меня одарена природой. Господи, даже в семье Ричарда и то тискались меньше.
Спас меня Джейсон — рассмеялся и попросил:
— Сестренка, дай ей подышать.
Джулия отодвинулась, но руки оставила у меня на плечах.
— Я просто тебя рада видеть, маленький братик. И не думаю, что ты бы привез домой девушку, не будь это серьезно.
Она еще раз меня обняла, чуть менее яростно, но я все же готова была задуматься, как мне от нее освободиться.
У нее на футболке была надпись «Шуйлер и Браунинг, садоводческий центр» и схематические рисунки каких-то растений. Футболка желтоватого цвета, который мало кто мог бы надеть, но с ее цветом волос и летним загаром смотрелось отлично. Загорела она почти до той же смуглости, что у родственников Ричарда, у которых в роду есть индейцы.
Может быть, она Джейсону сестра только наполовину?
— Держите садоводческий центр? — спросила я, надеясь отвлечь ее от обниманий.
— Мы с Брайаном, моим благоверным. Он пока сидит в лавке, чтобы я могла папу навестить.
В ее больших карих глазах чуть пригас солнечный свет. Так, бывает, никнет цветок от недостатка воды. Но понятно, что, если сейчас придут какие-нибудь приятные вести, она просияет снова.
— Сестрица… отпусти… Аниту, — выговорил Джейсон сквозь приступы смеха, протянул руку и высвободил меня из объятий сестры.
Она ответила ему улыбкой, мне знакомой. Лицо совсем иное, а улыбка — улыбка Джейсона.
С чувством облегчения я обняла рукой знакомую Джейсонову талию. Ой, спасите, чужие меня обнимают!
— Джейсон, здравствуй!
В дверях стояла женщина, слишком похожая на Джулию, чтобы быть кем-либо кроме второй сестры. Она была одета в темно-синий деловой юбочный костюм с белой блузкой. Несколько более консервативный вариант моего костюма. Но я могла бы поспорить, что пистолета у нее под костюмом нет.