Кровь ками
Шрифт:
Когда рука существа взметнулась вверх от удара, Рен увидел, что другой ёкай ползет по потолку и вот-вот обрушится на него с огромной, похожей на молот, клешней. Охотник упал на задницу, увлекая за собой человека-ежа, который отказывался выпустить копье. Существо на потолке упало вниз и ударило человека-ежа своей клешней, и оба закричали, один от боли, другой от ярости. У первого от удара была сломана спина, а второго Рен убил ударом в рот.
Он перекатился назад, чтобы избежать острия какого-то гарпуна, и выругался, увидев, как близко тот пролетел к его животу.
— Суги, — позвал он, — небольшая помощь была бы кстати.
Но Суги нигде
Охотник не мог поверить своим глазам. Затем его взгляд метнулся к Фуюко, и он склонил голову в мольбе. Она закатила глаза, вздохнула и одними губами произнесла что-то похожее на долгое, несчастное прекрасно, затем разжала руки и исчезла из поля его зрения только для того, чтобы снова появиться в воздухе над ним, где она отрубила когтистую руку, собиравшуюся разорвать его лицо на куски. Ёкай, которого Рен не заметил, закричал, когда его рука упала, но раньше, чем Фуюко приземлилась на свои тяжелые сабо, его голова полетела вслед за рукой и крик оборвался.
— Ну что ж, — сказала она Рену, кивая в сторону пятна слизи, на котором все еще стоял краб-монах.
— Черт возьми, — проворчал Рен, вставая.
Аяко внезапно вскрикнула. Рен оглянулся и увидел, что Суги держит ситуацию под контролем, ее копье торчало из спин двух креветок-ёкаев, стоявших друг за другом. Она толкнула девушку себе за спину и прикрылась входом в коридор как щитом. Ничто не могло пройти мимо нее. Выстрел из пушки снова сотряс комнату, и открытое пространство расширилось, впуская больше света.
Рен засунул ножны обратно за пояс и полез в карман, где у него хранились четки. Ёкаи теперь наступали группами по двое и по трое. Даже с помощью куртизанки эта схватка ничем хорошим не закончилась бы. Им надо вызвать подкрепление.
Ёкай, размахивающий ржавым мечом, попытался ударить Фуюко, но она раскрыла свой зонтик как раз перед ударом и парировала его удар мечом. Ёкай завопил, инерция его парированной атаки подняла руку, и вопль перешел в визг, когда кончик клинка Фуюко достиг его подмышки. Затем она вывернула меч, сделала шаг назад, и окровавленная рука ёкая оторвалась от плеча, вращаясь в воздухе. Куртизанка перерезала ему горло, прыгая к своей следующей цели, чей нос она раздробила подошвой своих сабо. Опираясь на разбитое лицо, она еще раз перевернулась, чтобы избежать удара дубинки, и ударила ёкая задней частью пятки, сломав таким образом второй нос за пару секунд.
Рен пригнулся и пнул такое же существо в лицо и услышал, как что-то хрустнуло у него под ногой. Он поднырнул под одну из ног быка-паука, перепрыгнул через следующую и перерубил третью. Существо взревело и упало на бок, чуть не раздавив при этом ногу Рена. Но охотник больше не обращал на это внимания, когда увидел, что Фуюко приземлилась на спину быку-пауку и ухватилась за его левый рог, как за луку седла.
— Я возношу тебе свою молитву и эту кровь, — сказал Рен, набирая немного крови из большого пальца и размазывая ее по бусинке. Земля под его ногами все еще была влажной и каменистой. Ему нужно было пройти немного дальше, где краб-монах угрожающе стоял на своих шести ногах, держа в клешнях посох с наконечником копья и кухонный нож.
— Защити меня, дух-хранительница, — продолжил Рен,
От присутствия быка-паука у него внезапно похолодел позвоночник, но чудовище промчалось мимо него на своих семи ногах — куртизанка, поворачивая свой клинок, воткнутый в шею существа, заставила его броситься на монаха, и бык-паук, охваченный безумной, болезненной яростью, подчинился. Краб присел и прыгнул, изогнулся в воздухе и полоснул кухонным ножом по рту и горлу своего подчиненного. Бык-паук умер без единого звука и повалился на бок как раз в тот момент, когда краб грациозно приземлился.
— Рен! — В панике позвала Фуюко. Монах, шатаясь, бросился к ней, в то время как она безуспешно пыталась сбросить тушу быка-паука со своих ног. Монах поднял свой посох и, опустив голову, прицелился в искаженное гримасой лицо куртизанки.
— Эй! — крикнул Рен, замораживая посох в воздухе.
Монах повернул свою уродливую голову в шляпе к охотнику, и вокруг его рта начала собираться пена. Он увидел молодого охотника, который прижимал большой палец к слизи, где из-под земли едва виднелась гладкая бусинка. Рен сделал шаг назад, затем другой. Все ёкаи замерли, в ожидании наблюдая за происходящим.
— Маки, я зову тебя! — Рен закричал, подняв свободную руку.
И его рука повисла в воздухе на долгие секунды, в течение которых ничего не происходило. Песок, по-видимому, не был подходящим каналом для вызова хранителя.
— Черт, — сказал Рен, проглотив комок слюны.
— Просто убью их, — лениво произнес краб-монах, снова поднимая свой посох чуть выше. В его голосе звучало разочарование, хотя и не такое сильное, как у Рена.
Охотник прыгнул вперед, но, когда посох метнулся вниз и Фуюко, закрыв глаза, начала кричать, он понял, что опоздает. Ее крик был пронзительным и громким. Настолько громким, что заглушил лай пушки.
Голова краба внезапно взорвалась. Он все еще стоял, застыв в своей атаке, кончик посоха был всего в ладони от глаза Фуюко. Затем куртизанку осыпала белая и оранжевая плоть, и существо, наконец, пошатнулось, его колени подогнулись одно за другим. Пустота на том месте, где только что была его голова, отчетливо виднелась в свете, падавшем из отверстия в стене, которое теперь было достаточно большим, чтобы в него мог пролезть человек.
На этот раз, подумал Рен, меня спас небольшой рост, потому что пушечное ядро задело его по голове после того, как пробило краба-монаха насквозь.
Он вспомнил о необходимости дышать как раз вовремя, чтобы стать свидетелем паники, охватившей ряды ёкаев, и, когда первый из них, взвизгнув, нырнул в слизь, все остальные бросились врассыпную. Одни бежали по песку, другие исчезали в коридоре, стараясь пробежать как можно дальше от копья Суги.
— Рен, ты не возражаешь? — сквозь зубы спросила Фуюко.
Охотник вложил меч в ножны, бросился к куртизанке и присел на корточки рядом с тушей краба, чтобы освободить ноги своей спутницы от тела быка-паука. Он напрягся, она оттолкнулась руками, и ее левая нога выскользнула из-под массивного ёкая.