Кровь ками
Шрифт:
— И как мы будем охотиться на ёкаев? — спросил он.
Сузуме задумалась над вопросом, но так и не нашла ответа.
— Как и на любое другое существо, мы их выслеживаем.
В этот момент они достигли мельницы, и шум заставил его замолчать. Река была мелкой и узкой, чуть больше ручья, и ее хватало только на то, чтобы мельница продолжала вращаться. Рен снял сандалии и носки, подвернул хакама и предложил Сузуме сделать то же самое. Затем оба прыгнули в воду, и Рен наклонился так близко к лопастям, что одно из них чуть не задело его.
—
— Нет, — ответила она. — Что я должна увидеть?
Рен сунул руку под воду у основания сваи. Вода была чистой и холодной. Через несколько секунд он нашел то, что искал, и выпрямился, с гордостью демонстрируя зелено-коричневый пушистый комочек, размером с воробьиное яйцо.
— Это что, маримо? [15] — спросила Сузуме.
15
Маримо — так в Японии называют особую форму нитевидных водорослей. Внешне они похожи на скатанный мячиком мох, от чего и получили прозвище «мохо-шар».
— Не совсем, — ответил Рен, бросая шарик девушке. — Понюхай его.
Сузуме послушно поднесла зеленый комочек к носу.
— О, небеса, — сплюнула она, сморщив нос и вытянув руку как можно дальше. — Пахнет как…
— Дерьмо, — сказал Рен. — Дерьмо каппы, если быть более точным.
— В этой реке водятся каппы? — спросила Сузуме.
— Наверное, выше по течению. Это свежее. Кстати, можешь его бросить.
Комочек упал в воду, и его унесло течением. Сузуме принялась мыть руки, но обнаружила, что запах экскрементов ёкаев очень стойкий.
— Каппы — маленькие злобные твари, — продолжал Рен, вылезая из реки и протягивая Сузуме руку. Она ухватилась за нее, и Рен вытащил ее из воды. Они не стали надевать сандалии и пошли вдоль реки босиком.
Они обитают в крупных реках, прудах, озерах, ручьях и болотах, никогда не удаляясь от людей слишком далеко, но и не подходя слишком близко. Их детеныши живут группами по пять-десять особей, а взрослые в основном живут поодиночке.
— Они опасны? — спросила Сузуме. В ее голосе не было беспокойства, но она крепче сжала копье. Река вот-вот должна была углубиться в густые заросли, как и они.
— Каждый ёкай может быть опасен, — ответил Рен. — В основном существует два типа ёкаев. Те, кто живет в городах или вблизи населенных пунктов, как правило, более хитры, чем другие, и им больше нравится обманывать нас, чем охотиться на нас. Чем дальше ты уходишь в дикую местность, тем более свирепыми становятся ёкаи. Пойми меня правильно: городские разорвут тебя на части и съедят твои внутренности на завтрак. Они просто будут более методичны в этом отношении.
— К какой группе относятся каппы?
— К обеим, — ответил Рен, ныряя под первые ветки кустарника.
Сразу стало темнее, но звуки,
— Они могут говорить и заманивать нас в воду, но они также могут быть дикими при нападениях. Если ты позволишь, они выпустят тебе кишки своими когтями, а их клювы достаточно остры, чтобы отхватить пальцы у тебя на руках. — Сузуме сглотнула, и Рен усмехнулся. — Время от времени они могут быть дружелюбными, но не позволяй этому одурачить тебя. В конце концов, им нужно мясо, и они больше всего любят мясо человеческих детей.
— Это ужасно, — прокомментировала девушка. — Мы должны остановить их.
— Мы это сделаем, — ответил Рен.
Они уже достигли конца зарослей, когда река расширилась. Чуть дальше виднелся пруд, недостаточно большой, чтобы считаться озером, но почти озеро. Идеальное место для спокойного роста молодых капп.
— Но сначала, — сказал охотник, — нам нужно подготовить тебя. — Они остановились у линии деревьев, держась в тени. — Ты можешь позвать своего ками?
— Позвать моего ками?
— Ты можешь вызвать его в свое тело по желанию? — спросил Рен.
— Нет, — ответила Сузуме, покачав головой. — Как мне это сделать?
— Я не знаю, — ответил Рен, пожимая плечами. — Все Руки, с которыми я встречался, делали это по собственному желанию. Ками когда-нибудь овладевал тобой?
— Она это делала, — ответила Сузуме. И снова эта печаль, которая, казалось, внезапно заставила ее отвести взгляд. На этот раз Рен прочел в нем чувство вины.
— Она? — спросил он.
— Ее зовут Суги, — сказала Сузуме. — Я зову ее Суги-тян.
— Суги, дух дерева Суги? — спросил Рен, хмурясь и улыбаясь одновременно. — Ты случайно не называла ее так в детстве?
— Да! Как ты узнал?
— Ну, это… неважно, — ответил Рен, думая, что это совершенно очевидно. — Подожди, ты получила ее благословение, когда была в опасности? — Сузуме кивнула. — Понимаю. Похоже, Суги выступает в роли твоего духа-хранителя. Она завладеет твоим телом, если тебе будет угрожать опасность. Тогда мы просто должны поставить тебя в опасную ситуацию.
Улыбка Рена была отнюдь не ободряющей, и Сузуме, похоже, не оценила природу его веселья. Он снял четки с шеи и развязал нижнюю часть, где нитка заканчивалась красной кисточкой. Одна из бусин соскользнула с нитки ему на ладонь, и Рен снова завязал узел, таким образом преобразуя четки.
— Я не уверена, что мне нравится этот план, — сказала она.
— Не волнуйся, — сказал Рен, вытаскивая из-за пояса меч в ножнах. — Я буду с тобой, и я буду не один. — Сузуме нахмурилась в замешательстве, а Рен ухмыльнулся в ответ. — Тебе это понравится.
Охотник бросил свою сумку на землю в зарослях и сделал пару шагов из тени. Он обнажил клинок ровно настолько, чтобы провести большим пальцем правой руки по лезвию. Сузуме ахнула, заметив жемчужину крови. Рен уже почти не чувствовал боли.