Кровь ками
Шрифт:
— Тогда пошли, — сказал он, не в силах найти слов, чтобы разрядить напряжение.
Путешествие обещает быть долгим, подумал Рен.
Они оба забыли поклониться после последней тории и свернули на северо-западную дорогу, которая должна была привести их в Киото, согласно желанию Аматэрасу.
— Послушай, — неловко произнес Рен в середине дня после нескольких бесконечно долгих часов молчания. — Прости меня за то, что я сказал вчера. Ты не умрешь, я позабочусь об этом. И никому не придется нести твои останки обратно в Исэ. Ясно?
— Ясно, —
— О, я догадываюсь, что не оставил. Старый козел. — Последнее замечание было произнесено тихо, для себя, но девушка хихикнула — ей, по-видимому, понравилось, — и Рен почему-то почувствовал себя лучше. Как будто все было прощено или забыто.
Он вдруг осознал, что погода стала более чем чудесной — она была прекрасной. Ярко светило солнце, и его беспокоили лишь несколько пушистых облачков, гонимых легким ветерком. Птицы пели свои сладкие песни, полные чистых и правдивых мелодий, а на ветвях ближайших вишневых деревьев распускались оптимистичные почки.
— Могу я спросить… — начала Сузуме, оборвав свои слова, когда Рен поднял на нее взгляд.
— Да?
— Почему ты сказал, что Руки всегда умирают? И, теперь, когда я думаю об этом, что такое Рука?
Рен усмехнулся, услышав вопрос, но не из-за высокомерия, а потому, что подумал, что она его разыгрывает. Потом он понял, что она спрашивает серьезно. «Ну, — сказал он, искоса взглянув на нее, — ты Рука. Тебе никто этого не говорил?»
— Сиракава-сама назвал меня Рукой, но никто не объяснил мне, что это такое, — ответила она, выглядя виноватой из-за своей неосведомленности.
— Тебе хотя бы сказали, что такое Ясэки? Чем мы занимаемся? Что такое ёкай? Что делает копье в твоей руке таким особенным? — На каждый вопрос Сузуме отвечала, отрицательно покачивая головой, что заставляло Рена вздыхать про себя. — Ты хотя бы знаешь, кто такие ками?
— Да! — радостно воскликнула она. — Это духи!
Это очень, очень долгий путь, подумал Рен. — Они действительно духи, — терпеливо ответил Рен. — Но они намного больше, чем просто духи. Ками — это энергия, которая приобрела индивидуальность, если можно так выразиться. Они чисты, бесхитростны, почти как дети, но некоторым из них тысячи лет, и они могут разрушать города, в зависимости от своего настроения. Они повсюду. Они живут в реках, в горах, охраняют леса и оберегают людей, поклоняющихся им, от вреда. Они обитают в огромных скалах…
— И в деревьях, верно? — взволнованно спросила Сузуме.
— Да, в вековых деревьях и высоких деревьях, а также в деревьях, растущие внутри мертвых деревьев. У тебя было такое в детстве? — Название ее деревни, Сугимото, наводило на мысль о наличии там красных деревьев, и Рен предположил, что одно из них было почитаемым с тех пор, как первые люди назвали это место своим домом [14] .
— Да, — ответила она с меньшим энтузиазмом. — В Сугимото росло широкое и высокое красное дерево.
14
Вообще-то суги — это криптомерия, специфически японское хвойное дерево. Отличается прямым стволом и зимним изменением окраски хвои. Некоторые сорта летом ярко зеленые, а зимой становятся бронзово-коричневыми.
Внезапная грусть в голосе Сузуме встревожила Рен.
— На самом деле, во всех живых существах есть ками, — сказал он, меняя тему.
— Даже в людях?
— Да, даже в нас, — ответил Рен. — Хотя очень немногим людям удается пробудить свое внутреннее ками. Человеку требуются десятилетия самоотдачи, чтобы достичь своего ками. Буддисты называют это просветлением, но есть и другие способы пробудить наше ками, кроме медитации и воздержания. Некоторые животные тоже могут достичь нового уровня сознания, просто прожив достаточно долго. И, конечно, за каждой семьей присматривает ками, и этот ками сделан из душ всех наших предков, которые собираются после нашей смерти.
Сузуме напряглась, когда Рен сказал это, но, когда охотник нахмурился, она изобразила ложную улыбку, приглашая его продолжать.
— Ками с именами, которым мы поклоняемся во многих святилищах, такие как Аматэрасу, Инари или Цукуёми, живут на высоком уровне небес, и они настолько могущественны, что они и их предки создали все вокруг вас.
Когда Рен сказал это, стая белых журавлей спустилась к реке и грациозно приземлилась на тихую реку Кусида, придав его словам оттенок духовности.
— Благодаря нашему богослужению мы надеемся получить их благословения и избежать их гнева, когда у них бывают плохие дни, которые у них действительно бывают, или даже плохие годы. Каждый из них обладает властью над одним или несколькими аспектами мировой энергии. Вот почему мы молимся Инари о хорошем урожае, Окуниноси — о хорошей жене, и Сумиеси сандзин — о безопасности на море. У них есть животные-посланники на земле, праздники мацури в определенное время, а также особые ритуалы и святилища. По-моему, все это немного напрягает, но нам нужно, чтобы их удача улыбнулась нам, иначе мир погрузится в хаос.
Рен перестал смотреть на Сузуме, пока говорил о ками, но когда он это сделал, то обнаружил, что девушка смотрит на него большими, сияющими от восхищения глазами. Он невольно покраснел.
— Ты так много знаешь, Рен-сан, — сказала она. — И говоришь так похоже на Сиракаву-саму.
— О, ты ранишь меня, — сказал он, притворяясь, что стрела попала ему в сердце. — И брось сан.
Через пару часов они должны были добраться до своей первой остановки, торгового города Мацусака. К тому времени уже стемнеет, но город находился так близко от Исэ Дзингу, что на этом отрезке пути им было нечего бояться. По крайней мере, так думал Рен до нуэ.
— А еще есть хасонтамы, — мрачно сказал Рен, — развращенные духи. — Порыв ветра пронесся по рисовым полям вдоль дороги. Он коснулся волос Рена и заставил развеваться хакама Сузуме.
— Хасонтамы, — повторила она, словно заучивая название наизусть. Она выглядела серьезной. — Что это такое? — Солнце заволокло густое облако, его свет ослаб и местность стала серой.
— Они — величайшая угроза нашему миру и причина существования Ясеки, — ответил Рен. Он намеренно говорил преувеличенно зловещим тоном. — Хасонтамы — это духи, порожденные негативом, или обычные, поврежденные им. Потеря, война, крайнее разочарование, — или изнасилование, подумал Рен, но предпочел промолчать, — могут развратить душу и изменить ее природу. Развращенная душа будет стремиться к хаосу и жить, чтобы погасить свет в нашем мире.