Кровь Амбера

Желязны Роджер

Так что все, чем мне может помочь Логрус – явиться на зов и долбануть врага, как дубиной. А это, как всякая работа с сырой мощью, чертовски утомляет.

Приберегу на крайний случай. Пока – пусть этот неизвестный подойдет поближе; его встретят холодная сталь и удавка.

Вот он совсем рядом… Слегка зашуршали сосновые иголки… Еще несколько шагов, подойди поближе, чтобы я мог тебя достать…

Он остановился. Доносилось его ровное глубокое дыхание.

– Ты уже понял, что я здесь, маг, – послышался шепот, – у каждого из нас есть любимые фокусы, и твои мне ведомы.

– Кто

ты? – спросил я и, сжав клинок, перекатился по земле к углублению между корнями. Острие вычертило небольшой круг.

– Я – твой враг, – был ответ из темноты, – тот, которого ты не ждал.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Власть.

Хорошо помню тот день: мы стояли на скальной возвышенности, Фиона в бледно-лиловом платье с серебряным поясом чуть выше и справа от меня. Держа в правой руке серебряное зеркало, она смотрела вниз, на огромное дерево. Вокруг – тишина, слышно было даже наше дыхание. Позади дерева высилась стена тумана, плотного как кисель, и просачивающийся сверху свет обрисовывал фотографически четкий силуэт ствола и ветвей на белом фоне; верхняя часть кроны скрывалась в том же тумане. Яркая, светящаяся сама собой линия, прочерченная на земле у корней дерева, змеилась и ныряла в туман. Дальше, слева, в пушистом тумане виднелась дуга того же свечения.

– В чем дело, Фиона? – спросил я. – Зачем ты меня сюда привела?

– Ты слышал про это место; я хотела, чтобы ты увидел его.

Я покачал головой:

– Никогда не слышал о нем. Понятия не имею, что это такое.

– Идем, – проговорила она.

Она слегка опиралась на мою руку, ступая с камня на камень быстро и грациозно. Мы остановились у самого дерева. Что-то было в нем удивительно знакомое, но что именно, я припомнить не мог.

– Ты слышал о нем от своего отца, – сказала Фиона, помедлив. – Корвин потратил часы, чтобы поведать тебе историю своей жизни. Он не мог опустить эту ее часть.

Что-то стало смутно вырисовываться в моей памяти.

– Так это дерево… – произнес я.

– Корвин воткнул здесь свой посох, когда приступил к созданию нового Образа. Ветвь была свежесрезанной. Дерево пустило корни.

Мне показалось, что земля слегка дрожит.

Фиона повернулась спиной к дереву и подняла зеркало так, чтобы видеть то, что находилось у нее за правым плечом.

– Да, – промолвила она после небольшой паузы, затем протянула мне зеркало. – Погляди в него так же, как смотрела я.

Я взял зеркало и повторил ее действия.

Вид в зеркале был вовсе не похож на тот, что я наблюдал невооруженным глазом. Дерево осталось, зато туман почти исчез и открыл большую часть странного Образа, вычерченного на земле светящейся линией. Лишь в середине осталась белая башня тумана, скрывая самый центр узора; там виднелись лишь мерцающие как звезды огоньки.

– На Образ Амбера не похоже, – заметил я.

– Верно, – кивнула Фиона. – А на Логрус?

– Нет. Логрус постоянно меняется. Да и он более угловатый, а здесь сплошные изгибы и повороты.

Несколько секунд я продолжал смотреть, потом вернул зеркало тете.

– Любопытные чары, –

сказал я; разглядывая отражение, я не забыл и про само зеркало.

– И гораздо сложнее, чем ты думаешь, – заявила Фиона. – Это ведь не просто туман. Смотри.

Она подошла к началу узора возле дерева и попыталась поставить ногу на огненную линию. Раздался треск, нога Фионы зависла в воздухе, а в подошву туфли ударила искра. Фиона быстро отдернула ногу.

– Узор не пускает меня, я просто не могу встать на него. Попробуй ты.

Во взгляде тетушки я прочел нечто такое, что мне не понравилось, но я послушно обошел дерево и встал рядом.

– Почему твое зеркало не может проникнуть в самый центр?

– Чем глубже, тем сильнее сопротивление, – ответила она, – но почему – это мне не известно.

Помедлив, я спросил:

– А кто-нибудь, кроме тебя, пытался пройти этот Образ?

– Я приводила сюда Блейза. Узор не принял и его.

– Значит, кроме тебя, только Блейз побывал здесь?

– Нет, Рэндому я тоже все показала. Но он отказался попробовать. Сказал, что пока не хочет с этим связываться.

– Может, это было мудро. А был ли тогда при нем Камень Правосудия?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Любопытно.

– Попробуй ты. Может, у тебя получится?

– Ладно.

Я поднял правую ногу и стал осторожно опускать ее на огненную линию. Примерно в футе от нее нога остановилась.

– Что-то мешает мне наступить на нее, – сказал я.

– Странно, искры на этот раз не было.

– Слабое утешение, – усмехнулся я и попытался опустить ногу хоть на несколько дюймов ниже, но в конце концов, вздохнув, признался: – Нет, Фи. Не могу.

Она разочарованно посмотрела на меня:

– Я-то надеялась, что кто-нибудь, кроме Корвина, может пройти этот Образ. Его сын казался лучшим выбором.

– А почему так важно, чтобы кто-нибудь мог его пройти? Только потому, что он есть?

– Я полагаю, что он опасен. Его нужно исследовать, познать и научиться контролировать.

– Опасен? С чего вдруг?

– Амбер и Хаос – два полюса обитания, по крайней мере по нашему представлению. Воплощениями их являются Образ и Логрус. Веками между ними существовало своего рода равновесие. А теперь незаконнорожденный Образ твоего отца это равновесие нарушает.

– Каким образом?

– Между Амбером и Хаосом всегда было что-то вроде волновой связи. А сейчас заметны накладки, интерференция.

– Лишний кубик льда в бокале, – возразил я. – Думаю, со временем все образуется.

Фиона покачала головой:

– Ошибаешься. Помехи не ослабевают. С тех пор, как возник этот узор, теневых бурь стало куда больше. Они рвут самую ткань Тени, влияют на природу реальности.

– Не сходится, – возразил я. – В то время произошло событие куда как более серьезное. Изначальный Образ в Амбере был поврежден, и Оберон как раз восстанавливал его. Это породило волну Хаоса, пронесшуюся сквозь все Тени. Ничто не осталось таким, каким было. Но Образ выстоял, все вернулось на круги своя. А что теневых бурь стало чуть больше – я бы сказал, это скорее последствия именно такой встряски.