Кроу
Шрифт:
— Коли её! — закричала Рева.
Кроу не колебался. Он выпустил лезвия и с влажным хлюпаньем вонзил их в живот Локасты. Алая кровь хлынула на её голубое платье.
Мерцающий бледно-голубой свет вспыхнул вокруг Локасты, когда она выбросила руку вперед. Кожа Кроу приобрела тот же оттенок, что и магия ведьмы; он превратился в птицу и исчез.
Рева хотела закричать, но услышала знакомое «кар» из клетки, привинченной к дальней стене. Она метнула заряд магии в Ведьму. Несмотря на рану, Локаста сумела превратить зеленую молнию в белоснежные
— Ах, это навевает такие чудесные воспоминания, — прохрипела Локаста, и тонкая струйка крови потекла из уголка её рта. — Так не терпится снова стать моей игрушкой?
Вспышка голубой магии понеслась на Реву. Она уклонилась, но удар пришелся в руку, отозвавшись резкой болью. Жар распространялся всё дальше, становясь невыносимым. Рева вскрикнула и посмотрела на свою кожу, пока Локаста смеялась. Кожа Ревы позеленела, пошли пузыри.
Почему камень не работает? Он должен был нейтрализовать магию превращения. В этот миг Рева невольно подумала о Телии. Что Локаста сделает с их дочерью на этот раз?
Дрожащей рукой Рева залезла в карман передника. Как только пальцы коснулись камня, теплая энергия разлилась по телу, унимая боль. Кожа снова стала гладкой и бледной.
— Что это у тебя там? — спросила Локаста, когда Рева вытащила сияющее сердце Короля Гномов.
Рева не сводила глаз с Ведьмы, которая бледнела с каждой секундой. Она не собиралась позволять ей просто потерять сознание и мирно умереть. Не после всего, что та натворила.
— Это подарок от Короля Гномов, — Рева оскалилась. — После того как я превратила его в кучу щебня.
Локаста швырнула еще один сгусток магии. Он ударил Реву в грудь, но на этот раз она даже не шелохнулась.
— Ты больше никогда не заберешь его у меня! — взвизгнула Локаста, магией распахивая двери зала. — Стража!
Когда в комнату ворвались гвардейцы, Рева дала своей энергии вырваться наружу, молнии затрещали вокруг неё.
— Вы правда хотите со мной связаться? Я — Рева, та, кого вы знали как Злую Ведьму Запада из-за вашей правительницы. Всё, что случилось, произошло по её вине.
Стражники не шелохнулись, они в ужасе смотрели на Реву, понимая, что бессильны против такой мощи.
— Похоже, они легко выберут мою сторону, сука, — выплюнула Рева в лицо Локасте. Она выпустила еще одну молнию, которая снова превратилась в хлопья снега, опадающие на пол.
Она сжала камень крепче, и под ногами началось мощное землетрясение. Грохот эхом отдавался в зале, рамы на жемчужно-белых стенах задребезжали. Зеленые молнии обвивали Реву, как переплетающиеся змеи. Она хищно улыбнулась и направилась к клетке Кроу. Локаста не двигалась, но в её глазах пылала ярость. Кроу вылетел из клетки, яростно хлопая крыльями. Рева создала просвет в своем магическом куполе, позволяя ему сесть ей на плечо.
— Ты права, — Рева улыбнулась еще шире. — Кроу будет смотреть. Но смотреть он будет на то, как я плачу тебе за всё, что ты сделала с ним, с моей дочерью
— Ах, да… — Локаста закашлялась, кровь пятнала её подбородок. — Твоя дочь. Знаешь, я долго растила настоящую Дороти Гейл, играла с ней, пока она мне не наскучила, а потом сплавила её Лангвидер. Игра еще не закончена. — Она взглянула на верхнюю лестницу и закричала: — Убейте её!
Рева вскинула голову: туча крыльев приближалась. Ночные твари.
Вой наполнил зал, когда проклятые пикси начали вылетать одна за другой. Казалось, им нет конца. Над Ревой и Кроу скелетоподобные существа закружились в вихре, выжидая момент для атаки. Одна пикси с искривленным позвоночником и рядами острых зубов бросилась вперед, но наткнулась на магический щит Ревы, который разрезал её пополам. Другая успела полоснуть Реву когтями по щеке, прежде чем магия превратила её в пепел.
Твари продолжали кружить, но что-то было не так. Как и тогда в лесу, когда они бежали с Кроу, многие пикси медлили. И Рева чувствовала, что дело не в её магии.
— Убейте её сейчас же! — неистовствовала Локаста, падая на колени. — Или сегодня ночью я вырву ваши крылья и скормлю их Кроу!
— Без своей силы ты — ничто, — произнесла Рева низким, смертоносным голосом. — Даже лишенная магии, под твоим проклятием, я оставалась личностью. Я прошла через вещи похуже твоих, и ты слишком долго издевалась над нашей землей.
— Какая печальная, печальная речь, — Локаста склонила голову набок, её грудь тяжело вздымалась. — Но просто помни: я трахнула Кроу первой.
Когти Кроу впились в плечо Ревы. Её кровь закипела от этой издевки — больше за мужа, чем за себя. Он и так натерпелся. Она снова посмотрела на проклятых пикси и крикнула:
— Если хотите, чтобы это кончилось — прикончите её!
Локаста расхохоталась:
— Ты дура! Они тебя не послушают.
Прошло несколько мгновений, и Рева уже начала сомневаться. Но тут одна пикси с неровными кожистыми крыльями отделилась от стаи и бросилась на Ведьму Севера. За ней вторая, третья. Рева чуть ослабила макушку своего купола, давая им простор. С визгом пикси вцепились в Локасту. Не все — несколько пытались добраться до Ревы и Кроу, но падали на пол с глухим, тошнотворным звуком.
Крики агонии вырывались из уст Локасты, пока пикси рвали её плоть. Кровь летела на стены, заливала мраморный пол; кожа, мышцы и органы отделялись от костей. Рева хотела убить Локасту сама, но то, что Кроу нанес первый удар, а пикси закончили дело, было правильным. Эти существа были рабами ведьмы дольше, чем она сама.
Когда пикси отпрянули от тела, торжествующе ревя, от Локасты остался только скелет с широко разинутой в вечном крике челюстью. Хорошо.
Проклятые пикси один за другим начали падать на пол, содрогаясь всем телом. Рева убрала магию. Кроу слетел с её плеча и в облаке дыма вернул себе облик фейри; несколько черных перьев медленно опустились на пол.