Крона огня
Шрифт:
– И снова приветствую вас, тетушка! – в голосе Шарля из Люджа звучала насмешка. – Да простит меня Господь, я вынужден прервать ваше богомолье. Прошу вас, не сопротивляйтесь, и вам не причинят зла. Поверьте, мое почтение к вам неизменно и все, что делается, направлено вовсе не против вас.
– На тебя, Господи, уповаю! Да не посрамлюсь я вовек! – памятуя наставления Рейнара-нурсийца, заорал брат Ленард.
– Это еще что такое? – возмутился Шарль. – Вам никто не угрожает. Просто сойдите с мула, а вы, сударыня, с коня, и следуйте за нами. О животных позаботятся.
– Ты
– Упаси Бог! Немного, и лишь для пользы дела, изменяю направление вашего движения.
Он пустил коня шагом по направлению к Брунгильде. В этот самый миг длинная стрела, взявшаяся невесть откуда, вонзилась в древко его копья, всего лишь на толщину пальца выше его пятерни.
– Ау! – послышалось из леса. – Шарли, не шали! Без глупостей! Движение, которое я сочту резким, станет для тебя последним!
– Проклятье! – Геристальский бастард лихорадочно начал оглядываться, стараясь понять, откуда доносится голос.
– Медленно спешивайся, бросай на землю палку и двигай на полсотни шагов вперед. Руки держи на виду.
Сын Пипина нехотя выполнил команду. Голос был ему знаком, несомненно, знаком. Таким тоном с сильными мира сего, не разбирая титулов и положения, мог разговаривать лишь один человек в мире – Рейнар-нурсиец.
Шарль неспешно пошел вперед, разведя в стороны руки, демонстрируя, что в них нет оружия. Мысль его работала быстро, как чаще всего и бывает у бастардов, вынужденных полагаться на собственную отвагу и сообразительность больше, чем на законное право.
«Если не убил сразу, желает говорить. Как это он меня так раскусил? Еще утром улыбался, хлопал по плечу как ни в чем не бывало. Хитер, хитер. Что ж, на всякого хитреца найдется уловка».
Едва отмерил он указанные полсотни шагов, из-за кустов появился Лис. В правой руке его был ростовой лук, и стрела лежала на тетиве, лишь ожидая короткого, отработанного годами тренировок движения.
«Это не на меня, – сообразил Шарль из Люджа. – Тут бы хватило меча и даже кинжала. Это чтобы мои парни не пытались чересчур резвиться. Он рискует, очень рискует. Я вооружен, он это знает и видит. Покуда он пустит стрелу, я успею выхватить меч. Но он совсем не дурак, раз так рискует, значит, есть причина».
– Приятный вечер, не правда ли? – расплылся в улыбке Сергей.
– Неправда. Что все это значит, месье Рейнар?
– Хороший вопрос, я тоже хотел его задать.
– Я готов ответить. Когда мои люди патрулировали дорогу, к ним прибежал один крестьянин с сообщением, что поблизости он видел разбойников, готовящихся захватить некую крупную добычу. Я тут же понял, что они говорят о тетушке Брунгильде, и бросился сюда, чтобы спасти ее.
– Браво, Шарль, хорошая попытка! Ты мне положительно нравишься. А крестьянина вы, конечно, отпустили заниматься его нелегким сельским трудом?
– Вы угадали, так оно и было, – не смущаясь, подтвердил геристальский бастард.
– А теперь послушай меня, друг мой ситцевый. Все эти байки мне нужны, как рыбке зонтик. Шо это такое, ты не знаешь, но сути дела сей вопиющий факт не меняет.
– Уловил, – со вздохом заверил Шарль из Люджа.
– Вот и славно. Значит, теперь по делу: сегодня ты отправишься к отцу.
– Ты уверен, что я знаю, где он?
– Я уверен, шо ты знаешь, где он. Если об этом знает Мустафа, то странно, если бы этого не знал ты.
– Откуда вы знаете, что Мустафе известно местонахождение Пипина? – появился на канале связи Бастиан. – Вы что, уже допросили его?
– Да Господь с тобой, делать мне больше нечего было! Старые оперские разводки. Типа: «Нам и без тебя все известно. Ты можешь лишь подтвердить информацию и свое полное раскаяние. Или можешь дальше играть в молчанку со всеми вытекающими последствиями».
– Хорошо, предположим. Что я должен ему передать?
– Вот видишь, правду говорить несложно, – улыбнулся Сергей. – Итак, передай отцу, шо сейчас у всех нас появился общий, весьма опасный враг. Дагоберт милосерден, и он простит твоему отцу попытку убийства. Кесарь знает, шо она была подстроена, знает, кем и для чего. За верную службу Пипин Геристальский может получить не только прощение, но и возвращение всех прав и привилегий. Это говорю тебе я, Рейнар Лис, а тебе известно, шо я всегда держу слово.
Глава 18
О презрении Бога к людскому разуму свидетельствуют чудеса.
Карел отпрянул, и очень вовремя: столетний вяз переломился, будто соломинка. Вслед за этим на образовавшийся пень огромной гусеницей начало всползать нечто странное, чему и названия-то не было, кроме всеобъемлющего, дышащего ужасом – хаммари. «Нечто» имело длину метров пятнадцать, зазубренные лезвия-шипы по бокам, длинный рог впереди и клубнеобразные наросты по хребту.
– Господь – моя защита! – прошептал сэр Жант, в прежние времена не проявлявший особого рвения в посещении храмов и всяческих религиозных служб.
Существо, перебирая боковыми лезвиями, будто ногами, вскарабкалось на поваленный ствол и начало тереться об него спиной, будто желая почесаться.
– Это еще что такое? – пробормотал принц Нурсии и вдруг увидел, как странные пупырчатые «клубни» начинают отваливаться, демонстрируя еще один ряд кривых шипов. А то, что еще мгновение назад казалось обычными наростами, вдруг зашевелилось и начало не то что бы вылупливаться, скорее, разворачиваться, превращаясь в мелкое подобие рогатой «мамаши».