Кромка
Шрифт:
— Не спи! Одиночными бей!
Поймав в прицел ближайшего мертвяка, который находился на расстоянии сто метров, я выстрелил и промазал. Оружие не пристреляно, на это не было времени. Сразу второй выстрел. На этот раз попал в грудь. Это все равно что промах, и я снова выстрелил. Удачно. В голову мертвяка не попал, но пуля разворотила ему плечо, и монстра отбросило обратно в кусты.
Я стал искать следующую цель, но не успел. С левого фланга раздался громкий неразборчивый крик, и там тоже началась стрельба.
— За мной! — Мимо проскользнул Ковпак,
Мы пробежали метров двадцать. Остановились на краю небольшого обрыва и увидели, что на склоне идет бой. Боковой дозор поздно заметил, что с фланга нас обходят дикари, и подпустил противника слишком близко.
— Отходим! — закричал кто-то из повольников Техаса, и бойцы, отстреливаясь, стали отступать к вершине.
— Олег, — Миша толкнул меня в бок, — сейчас наших прикроем. Бьем очередями.
Молча я кивнул и передвинул переводчик режимов огня на автоматическую стрельбу. После чего встал на левое колено и достал из разгрузки гранату. Повольник одобрительно кивнул и сделал то же самое.
Бойцы Техаса отступали, а дикари, грязные мужики в шкурах и обрывках трофейной одежды, стреляя из луков и бросая дротики, преследовали повольников. Видимо, бес решил схитрить и, пока мертвяки атаковали нас в лоб, послал группу дикарей для флангового охвата. И если бы у нас не было прикрытия, то ядро отряда уже бы резали в окопах на высотке.
— Айя-хо-орро!!! — закричал кто-то из дикарей, и остальные подхватили его боевой клич.
Дротики и стрелы полетели гуще и зацепили двух повольников. Одному дротик распорол плечо, а второму в голень угодила стрела. Они шли замыкающими, и остальные повольники помочь товарищам не могли. Наверное, бойцы Техаса это тоже понимали, и потому оба упали на склоне, развернулись навстречу противнику и стали полосовать склон длинными очередями.
Раненые повольники свалили трех или четырех дикарей, а потом толпа врагов захлестнула их и покатилась дальше, к вершине. Они не отставали от бойцов бокового дозора, а повольники не могли обернуться и встретить противника. Но рядом были мы с Мишей, и, когда напарник открыл огонь, я сделал то же самое.
Старый, но надежный автомат дергался в руках, и я стрелял до тех пор, пока не опустел рожок. Скольких дикарей убил, не знаю, не меньше троих. И пока мы отстреливали лесовиков, отступающие повольники успели подняться наверх. Они оказались в относительной безопасности, и настала очередь гранат.
Выдернув из запала чеку, я бросил вниз Ф-1, а следом полетела РГД от Миши, и мы упали.
Два взрыва сплелись в один. Осколки гранат немного притормозили дикарей, но не остановили. И снова мы поднялись, чтобы встретить их огнем. Только наша помощь бойцам Техаса уже не требовалась. В шесть стволов они окатили дикарей свинцом, и, когда лесовики побежали, мы вернулись обратно к радисту, который продолжал корректировать огонь.
К этому моменту бой затих. Мертвяков расстреляли. Дикари отступили. На реке чисто, и только бревна да тела мертвецов, которые прибило к берегу, являлись свидетельством того, что
14
Наступило затишье, и у меня получилось немного поспать. Накидал на дно окопа ломаного кустарника, завернулся в плащ-палатку и задремал. Правда, выспаться все равно не смог, слишком сыро и неудобно. А когда проснулся, стал свидетелем допроса, который Герман устроил пленному дикарю. Как ни странно, предавший людей и перешедший на сторону демонов и бесов лесовик нормально разговаривал по-русски. И он отвечал на все вопросы, потому что предварительно с ним провели беседу, и в ходе разговора с костоломами Германа дикарь потерял несколько зубов, а попутно ему сломали пальцы на правой руке.
— Как тебя зовут? — Командир повольников навис над дикарем, который лежал на земле, прижимал к груди покалеченную руку и стонал.
— Отвечать! — Кольцо ударил пленника ногой по ребрам.
Краткая пауза, сопение и сиплый голос дикаря:
— Иржи Матвеев.
— Из какого племени? — снова Герман.
— Краснокрылые…
— Далеко ты от своих родных мест. Четыре сотни километров по чащобам отмахал, не меньше. Как давно в походе?
— Нас забрали из племени в конце лета.
— Выходит, два месяца?
— Больше…
— Сколько вас в войске демонов?
— Много…
— Сколько?! — Кольцо снова ударил пленника.
— Тысяча… Может, больше…
— Это только люди?
— Да…
— А сколько бесов, боевых животных, чертей и мертвяков?
— Младших господ десять… Саблезубов четыре десятка… Мертвецов полторы тысячи…
— И все здесь?
— Нет… Мы отдельный отряд…
— Почему ты не упомянул чертей?
— Здесь их нет… Я не видел ни одного…
— Где основные силы войска?
— День пути вверх по течению…
— Почему ваш отряд отделился?
— Чтобы отвлечь дружинников…
— Какова цель похода?
— Из Нижнего мира прибыл новый господин, и прежний решил ему помочь…
— Чем помочь?
— Новому господину нужны молодые и крепкие женщины, чтобы породить младших господ, которые станут его опорой в этом мире…
— Кто командует вашим войском?
— Младшие господа… Конечно…
— Имена у бесов есть?
— Нам они не известны…
— Как зовут нового господина из Нижнего мира?
— Не знаю… Поверьте… Я простой воин… Даже не десятник…
Герман повернулся к Мише, который находился неподалеку, и сказал:
— Пленного немедленно отправить в крепость.
— Есть!
Дикаря утащили, и командир отряда, повернувшись к реке, спросил сына:
— Что скажешь, Женя?
— Не называй меня так, — отозвался Кольцо.
— Ладно, не буду. Говори, что надумал.
— А чего думать? — Кольцо встал рядом с отцом. — Были у нас проблемы с одним верховным демоном, а теперь их вдвое больше. Бесы отвлекли наше внимание от основного войска, а сами ударили по людоловам. Они выбрали более легкую добычу и решили не связываться с дружиной.