Кромка
Шрифт:
— Правила наши знаешь?
— Да, — кивнул я.
— Воевать готов?
— Готов.
— Устал?
— Есть немного. Всю ночь с обозом шли.
— Пока останешься под командой Кольца. Будет время — поговорим, а сегодня держись поближе к ветеранам. Понял?
— Так точно!
Герман покосился на сына, который помимо всего прочего являлся его заместителем, и распорядился:
— Общее построение.
Кольцо обошел палатки повольников, и через несколько минут отряд Германа построился во дворе. Всего в отряде сорок человек, усиленный взвод, который делился на три группы под командованием Кольца, Корейца и Техаса. На вооружении — автоматы АК-47,
— Господа повольники, внимание! — Герман прошелся вдоль строя, оглядел своих бойцов. — Противник продолжает переходить реку. Погода испортилась, и воздушный шар — на земле. Но обстрел монстров и дикарей необходимо продолжать. Поэтому командование крепости поставило перед нами боевую задачу — выдвинуться на Золотой холм, закрепиться на высотке и обеспечить корректировку огня артиллерии. Группа Кольца — ядро, которое оберегает радиста. Группа Корейца — головной дозор и принимает на себя первый удар противника. Группа Техаса — боковые дозоры и прикрытие флангов. Придется драться, поскольку часть вражеских сил уже на левом берегу. Однако без фанатизма. Командиры групп — ко мне! Личному составу разойтись! На сборы десять минут!
Командиры подошли к Герману, а бойцы разбежались по палаткам. Я замер на месте, но меня позвал Миша Ковпак:
— Олег! Сюда!
Миша проводил меня в палатку, показал свободный угол, куда я сбросил рюкзак, и посоветовал быстрее собираться. Конечно, мы устали, ведь всю ночь шли по грязной дороге, и порой приходилось вытаскивать из колдобин телеги с боеприпасами. Но есть приказ, и у повольников, которых княжеские офицеры обычно бросали на самое опасное направление, каждый ствол на счету. А мы в ядре, то есть в окружении других групп, которые примут на себя основной удар, и шансы уцелеть неплохие. Тем более что Герман своих бойцов ценил и стоять насмерть не собирался.
«Главное, чтобы позиция была недалеко, — подумал я, покидая палатку, — а то не дойду».
К счастью, Золотой холм находился от Лики всего в трех километрах, и добрались быстро.
Покрытый сухим кустарником необычного желтого цвета, Золотой холм уже был оборудован для наблюдения за многочисленными переправами через Тихую. Здесь имелись окопы, которые не были заняты противником, и мы закрепились без помех. После чего увидели вражеские отряды.
По реке скользили плоты и лодки дикарей. Надо отметить, что их оказалось немного, и они перевозили не только людей, но и нежить. Мне это показалось странным. Как так? Почему мертвецы, с которыми я уже сталкивался, не нападают на живых? Но вскоре ответ был получен.
Миша Ковпак протянул Елене бинокль и спросил:
— Видишь?
Ведунья посмотрела в бинокль и кивнула:
— Вижу. На обоих берегах бесы. Я четверых насчитала.
— А я пятерых, и это не все, — сказал Миша.
— Наверное, ты прав, — согласилась с ним Елена и добавила: — Они руководят переправой. Хотят нас числом задавить и не дают мертвецам дикарей порвать. Но все равно они глупцы. Могли бы холм занять.
— А толку с этого? — усмехнулся повольник. — Здесь каждый квадрат пристрелян. Вот они высотку и не заняли. Нет. Они ночи ждать станут. Днем завершат переправу и проведут сосредоточение сил, а в темноте попробуют атаковать крепость.
— Или дальше пойдут, к поселкам. — Елена нахмурилась.
— Такое
— Посмотрим.
Повольник и ведунья замолчали, а я покосился на радиста из гарнизона, который установил связь с крепостью и начал корректировку огня.
Артиллерия открыла огонь. Я как раз взял бинокль у Елены и смог разглядеть начало обстрела в подробностях. Мины и снаряды, поднимая фонтаны из воды и грязи, падали на реку часто и густо. Сначала немного в стороне от плавсредств. Но вскоре артиллеристы пристрелялись, и пошли накрытия.
Взрыв! Разбитая лодка. Мертвецы и контуженые дикари, пытаясь зацепиться за обломки, пошли на дно.
Взрыв! Волна окатила беса, который находился на берегу, и монстр, взмахнув крыльями, отскочил сразу на несколько метров.
Взрыв! Мина накрыла плот. Вверх взметнулись тела людей и бревна.
Боеприпасов дружинники не жалели. Потери противника возрастали, и бесы сообразили, что за ними наблюдают. Они приказали своим воинам рассредоточиться в прибрежных рощах, а уцелевшие плоты и лодки направили вниз по реке — там течение сильнее и берега крутые, но не достанет артиллерия. А затем противник предпринял попытку сбить нас с высоты.
Один из бесов, мерзкая противоестественная тварь, пародия на человека, взлетел на раскидистый дуб возле переправы и посмотрел в нашу сторону. Его взгляд скользнул по холму, и я почувствовал, что на голове шевелятся волосы, а конечности стали неметь. На мгновение я перестал чувствовать пальцы рук и ноги до колен.
Скажу честно — мне стало страшно. Но, к счастью, взгляд беса на мне не задержался, и с нашей позиции раздался одиночный выстрел. Кто-то из снайперов не выдержал нервного напряжения и попытался достать беса. Однако дистанция около километра, и он, разумеется, не попал. А потом из рощи на берегу в сторону Золотого холма устремились живые мертвецы. Было их немного, около сотни, но бежали они быстро и цепью.
Передернув затвор АКМа, я приготовился к бою и услышал голос Миши:
— Не торопись, Олег. Бей одиночными. По команде. И не забывай, что перед нами головной дозор, своих не задень.
— Понял.
Миша хлопнул меня по плечу и замер рядом.
Между нами и рекой — поросшее кустарником поле. Мертвецы бежали по нему, торопились сблизиться с нами, и бой начался через несколько минут. Сначала открыли огонь снайперы, а потом пулеметы головного дозора. Редкие короткие очереди разорвали настороженную тишину. Сталь и свинец выкашивали кустарник. Пули срезали ветки и попадали в тела живых трупов. Вот только результат был слабым. Много шума и расход боеприпасов, а мертвецы продолжали приближаться. Что им попавший в тело кусочек металла? Мелочь. Хотя результаты у повольников имелись. Нескольких монстров они все-таки свалили, а потом смогли их задержать, когда живые трупы начали подъем на холм.
Оказалось, перед высоткой среди кустарника натянута колючая проволока, и на тропах стояли противопехотные мины. А мертвяки — не люди. Мозгов у них уже нет. Только инстинкты и приказ беса. Поэтому они с ходу влетели в ловушку. Тела монстров повисали на колючей проволоке и становились превосходной мишенью для стрелков, а другие мертвяки, которые выбежали на тропу, напоролись на мины.
Стрельба, взрывы, приказы командиров и треск сучьев. Это был шум боя. Таким я запомнил его и на краткий миг замер в растерянности, но услышал окрик Миши: